ее и мы нагоняем Дока, который ждет нас чуть поодаль.
Мы встаем в очередь на выход. Тоннель огорожен: по обе стороны пешеходная
сторона для простых людей — рабочих и торговцев, а середина — для авто элиты, что не
ходит на такие расстояния.
− Не волнуйся и не показывай им своего волнения, - сжимает мою руку в поддержке
Граф. Я киваю и стараюсь привести свое дыхание в порядок. - Не волнуйся! - злится он на
меня.
Но я не волнуюсь, раз рядом он. Это другое...
И Граф понимает.
Он останавливает Дока. Тот понимает по его взгляду, что он хочет спросить у него.
− Да, - кивает Док. - температура увеличилась. Нужно оборудование и штамп,
который я могу сделать лишь в условиях лаборатории.
− Черт! - ругается Граф. Я пытаюсь его успокоить, но он отворачивается от меня. В
его глазах боль.
− Не нужно...
− Не нужно? Я убиваю тебя! И ты спокойна?! Почему вы мне сразу не сказали?!
− Мы же скоро будем в четвертом районе, а там сможем добраться до ваших. Не
беспокойся, Док мне поможет.
Док не уверен, но кивает мне в такт. Я улыбаюсь ему — я благодарна ему.
− Моя вина!
Ну хватит! Все. Мы скоро подойдем к контрольно-пропускному пункту.
Я со всей силы, что могу вложить в свою руку, хлестко ударяю Графа по лицу.
− Или ты берешь себя в руки и спасаешь меня, или я сейчас же ухожу к семье и будь
что будет! Приди в себя, Граф! - обхватываю я его руками. Он несмело смотрит на меня.
Все еще винит себя. - Ты — единственный, кто есть у нас с ним, - кладу я его руку на
живот. - и если ты сейчас падешь духом, то лучше сразу убей меня. Я не выживу без тебя!
Графа ужасает мой монолог. Он обнимает меня и со всей силы целует, даря всю
страсть. Я отвечаю ему.
− Ты — мое все! Не смей говорить так! Я все сделаю для тебя! Прости меня, я просто
очень боюсь тебя потерять.
− Не бойся, - качаю я головой. - и даже после жизни я буду с тобой. Всегда!
Граф молча прижимает меня к себе и мы приближаемся к контрольной точки.
Пока все идет спокойно...
***
− По десять человек в час! Слышали?! Если будете напирать, то сегодня никто не
пройдет! - кричат военные. Они с хмурыми лицами, хорошим зрением и удивительной
меткостью. Все это знают. Это класс — над классами. Военные. Те, кто стоит на страже.
Они полностью обеспечены, как и их семьи. Они живут там, где они хотят. Им
выделяют дом. Комната — один человек. Олли всегда мечтал с детства стать военным.
Мама не дала. Она не хотела его потерять. Большинство этих людей, что подписываются
на такую работу — отправляют на стену — Громаду.
Но есть и такие, как те, что сейчас стоят перед нами и разглядывают во все глаза. Мне