Я закатила глаза.
— Могли бы мы больше никогда не вспоминать об этом?
Повернувшись ко мне, он усмехнулся:
— Еще бы чуть-чуть, и ты бы прошлась египетской походкой.
— Какой же ты придурок.
Дэймон расхохотался.
— Ты знаешь, что в свое время я носил… фиолетовый ирокез?
— Что? — Я рассмеялась, совершенно не в состоянии представить подобной картины — особенно в здешних краях. — Когда?
— Да-а, мои волосы были фиолетово-черными. Это было до того, как мы сюда переехали. Мы жили в Нью-Йорке. Думаю, в тот момент я переживал тот самый подростковый период, который отличается ярко выраженным радикализмом. Пирсинг в носу и все такое, — произнес он с усмешкой на губах.
Я расхохоталась с новой силой, и он бросил в меня подушкой. Я поймала ее в воздухе и положила на свои колени.
— Ты был скейтбордистом, да?
— Что-то вроде того. Мэтт, будучи нашим опекуном, в то время не имел ни малейшего представления, что со мной делать.
— Но Мэтью… он ведь ненамного старше вас.
— Он старше, чем кажется. Ему около тридцати восьми.
— Вау. По нему не скажешь.
Дэймон кивнул.
— Он прибыл одновременно с нами на ту же самую территорию. Думаю, Мэтт чувствовал за нас ответственность, потому что был гораздо старше всех нас.
— А где вы все… — Я запнулась. Как же это сформулировать? Так и не сумев придумать ничего умнее, я поморщилась: — Где вы приземлились?
Потянувшись, он убрал невидимую соринку с моей футболки.
— Мы приземлились возле Скироса.
— Скирос? — Я нахмурила брови. — Мм, это хотя бы на Земле находится?
— Да. — Он сдержанно улыбнулся. — На самом деле, это небольшой остров возле Греции. Каменистая местность, где раньше возвышались замки. Мне бы хотелось как-нибудь побывать там снова. Это своего рода… место нашего рождения.
— И как много вас приземлилось там?
— Несколько сотен или, по крайней мере, это то, что сказал нам Мэтью. Я ничего не помню о том времени. — Его губы сжались. — Мы оставались в Греции, пока нам не исполнилось пять лет, потом переехали в Америку. Нас было около двадцати, и как только мы оказались на территории США, на нас сразу же вышло МО.
Я даже представить не могла, каково им пришлось. В столь юном возрасте, будучи совершенно из другого мира они попали в руки чуждого правительства… это должно быть жутко.
— И как все это было?
Он взглянул на меня.
— Не слишком хорошо, Котенок. Мы не подозревали, что люди были в курсе нашего существования. Мы же знали только то, что за нами продолжали охотиться Аэрумы, и, признаться, МО оказалось для нас большой неожиданностью. Очевидно, им было известно о нас с самого момента нашего прибытия, потому что они уже успели окольцевать сотни Лаксенов, изначально обосновавшихся в Америке.