Родители рассмеялись, заражая друг друга безудержной радостью, потребовали присоединиться к ним в столовой как можно скорее, закрыли чертову дверь, оставив тебя в покое, и спустились вниз.
Ты вздохнул — чувство неловкости еще не прошло — и сразу же стал одеваться, чтобы обезопасить себя от других набегов и вообще неприятностей любого типа.
В столовой родители пили охлажденный «Шардоне», удобно устроившись на диване. Мамин блейзер был сама элегантность, и вообще она выглядела потрясающе. Все в ее облике было продумано до мельчайших подробностей, но при этом бросающаяся в глаза аккуратность вовсе не давлела над остальным. Эта женщина по имени Антонелла была такой, какой ты помнил ее всегда, — в элегантной одежде с позвякивающими браслетами или ожерельем. Когда она двигалась, то наполняла собой все окружающее пространство, издавая легкий каскад нежных звуков.
Ей вот-вот должно было исполниться сорок два, но выглядела она очень молодо. Красивая, упрямая и свободная женщина, даже чересчур свободная, особенно в том, что касалось некоторых деликатных вопросов и решений, которые она принимала, будучи уже взрослой матерью.
Как и твой отец, ты всегда думал, что должность комиссара полиции — не лучшая работа для нее. Карьера и связанные с ней обязанности, ответственность и ограничения занимали уйму времени. Это было время, украденное у семьи. Ты с большим удовольствием представил бы ее в роли какого-нибудь менеджера региональной санитарной службы, которая по служебной надобности время от времени летает в долгие командировки.
Твой отец был нотариусом, как и дедушка Бруно, хотя больше походил на интеллектуала-прогрессиста, интересующегося политикой и искусством, увлекающегося фотографией и коллекционирующего старинные гравюры Дюрера, Рембрандта и Адольфа Мартиаль-Потемона.
Даниэле и Антонелла… Тоже мне парочка. Просто не в тон друг другу, и все тут. Хотя, кто знает, может быть, тебе пришлось бы немного пересмотреть свое мнение, если бы ты подумал об их параллельных интересах: твоя мать увлекалась живописью, отец — фотографией. В вашей семье, теперь это было столь очевидно, у каждого был свой интерес, страстное хобби. Для тебя это было плавание, для Сельваджи, ты узнал об этом через некоторое время, — художественная гимнастика, а твои родители испытывали восторг, покрывая стены в доме картинами и фотографиями, собственными и чужими.
Пожалуй, ты не ошибся, обратив внимание, что в этот вечер они впервые действительно спокойно беседовали друг с другом. Странно, но у тебя, когда ты какое-то время подсматривал за ними из-за двери, наблюдая, как они говорят о модных ресторанах и дискотеках для сорокалетних, вдруг возникло тревожное ощущение. Наконец отец заметил тебя и объявил, что они с мамой не останутся ужинать дома.