Но вскоре на этой вахте со мной произошел позорный случай. Заступил я на «собаку» – с 0 до 4 утра. Тихая теплая ночь. Все на судне уже спят, только старшина ушел куда-то часов в 11 вечера и где-то болтается. Подозреваю, что закадрил какую-нибудь деву из работников порта или девушек-милиционеров, несущих охрану на территории порта. Ходил я, ходил по причалу вдоль борта судна. Скукота. Стал накрапывать дождик. Поднялся на палубу, походил вдоль борта под спардеком, присел на банку, находящуюся почти против входа по сходне на борт судна. Наверное, надоело таскать в руке винтовку, и я поставил ее рядом, прислонив к стенке подспардековой постройки. И незаметно уснул. Разбудил меня старшина, который тряс за плечо и спрашивал, почему я сплю и где винтовка. Сна как не было. Я перепугался, т.к. винтовки действительно рядом не было, а сколько я спал – не знаю. Начал плести в свое оправдание какую-то чушь: подошел, мол, кто-то из матросов команды, который вышел якобы покурить и дал мне, чтобы на сон не тянуло, несколько раз затянуться. И, наверное, после этого я уснул. А куда делась винтовка – не знаю. Неужели этот матрос утащил? «А ты помнишь этого матроса?», – спросил старшина. «Да не очень, ведь было темно, и он был рядом недолго», – промямлил я, ломая голову – куда же делась винтовка? Старшина подошел к углу спардека, протянул руку, и вот в его руке моя винтовка. «На, возьми, и больше не спи на посту. А то тебя штыком твоей же винтовки могут заколоть. Тебе еще два часа стоять».
После этого случая и урока старшины я ни разу за всю службу на ответственном посту не уснул, А приходилось стоять на десятках разных постов многие сотни раз. И если заставал спящими на постах своих подчиненных, то поступал, каюсь, более жестоко, чем старшина со мной. Ударом сомкнутых рук сбивал спящего с пня или бревна на землю, наваливался сзади и молча душил, пока тот не прекращал трепыхаться. За это время и я успокаивался, злость проходила, и я уже спокойным тоном объяснял, что вот так немцы и финны снимают наших разинь-часовых, а потом быстро вырезают их спящих товарищей. Примеры тому у нас уже были. То, что с тобой сейчас случилось, будет между нами. И я действительно никогда вышестоящим командирам – взводному или ротному об этих случаях не докладывал. Считал, что моего урока было достаточно. Повторных случаев сна на посту у этих же товарищей я не встречал. Не было и попыток отомстить мне за это, хотя возможности просто пристрелить ночью, как не назвавшего пароль, было сколько угодно.