Уже к полудню на улицах города шли настоящие уличные бои между паникующими жителями и заградотрядами. И всё, чего удалось добиться к обеду, так это добиться хоть какого‑то порядка на улицах, в импровизированные военкоматы народ тем временем только начинал прибывать, при этом, совершенно не понимая, что происходит.
Валенрод, находясь в здании мэрии, чувствовал, будто находится в армейском штабе и боевые действия уже начались. После каждого нового известия он прикрывал лицо руками, облокотившись на стол с разложенной на нём картой, и тяжело вздохнув, находил район, к которому относилась сообщённая ему новость, и давал соответствующие распоряжения.
Впрочем, к вечеру основные приготовления были завершены. Улицы города практически опустели и лишь иногда по ним проходили бойцы ополчения с белыми повязками на руках, огни витрин и вывесок погасли, фонари работали с перебоями, отчего на улицах с заходом солнца начинала властвовать темнота, шума машин было практически не слышно, что ещё более усиливало впечатление, будто город вымер.
С горем пополам ополчение было сформировано, началось заготовление копий, камней и невиданного доселе оружия, чей секрет поведал переметнувшийся лейтенант Валенрод: бутылок с зажигательной смесью.
Однако, Адриан понимал: до вторжения осталось несколько часов, и тут он был прав.
Ранним утром следующего дня центральный кабинет мэрии вбежал запыхавшийся паренёк из числа разведчиков, отправленных ночью в дозор в леса вокруг города, и, разбудив прикорнувшего прямо за штабной картой Валенрода, произнёс:
— Комендант… — обратился было к Адриану.
— Ваше благородие, — зло проревел тот.
Валенрода сразу же взбесило, во — первых, то, что к нему обращаются не по уставу, хотя он чётко ещё в обращении о всеобщем призыве чётко разъяснил как полагается обращаться к офицерам, и при этом даже оставил себе обращение 'Ваше благородие', как для младшего командного состава. Во — вторых, явно вольготный тон обращения, как будто разведчик разговаривал со своим приятелем или даже подчинённым.
— Встань смирно, — строго произнёс комендант, поднимаясь.
— Ваше благородие, — начал парень испуганно. — Противник обнаружен нами в тридцати двух километрах к северо — западу от города. Остальные члены группы остались наблюдать за действиями вражеских солдат.
Валенрод подошёл к стене, на которой висела грубо нарисованная карта окрестностей города.
— Тридцать вёрст, расстояние пехотного броска, — произнёс комендант. — И, в то же время, слишком далеко для того чтобы нам атаковать их лагерь.