— Тут вы правы, — всё это действительно звучит логично, — согласился Эстли. — Я бы сказал вам «Браво», но в вашей теории есть одна неувязка, хотя вы о ней знать и не могли.
— Какая же? — с любопытством спросила я.
— Всё дело в том, что именно Аделяр Грондеж пригласил меня сюда и попросил выяснить, кто и по какой причине покушается на его сестру, — отозвался Эстли. — Согласитесь, что делать это для отвода глаз было бы мягко говоря самонадеянно с его стороны.
Тут я была вынуждена согласиться. Для отвода глаз имело бы смысл обратиться к какому-нибудь мелкому чиновнику из службы охраны, ничего особенного из себя не представляющему и — по возможности — страшно боящемуся привидений. А вызывать в особняк второго человека в герцогстве, хорошо известного своим острым умом, дотошностью и — в определённых случаях — беспощадностью, было по меньшей мере глупо. Аделяр же вовсе не производил впечатление глупца.
— Согласна, — признала я. — В таком случае его причастность маловероятна. Какие в таком случае остаются варианты? Почему вы так на меня смотрите?
Эстли действительно не спешил отвечать, а вместо этого рассматривал меня не то оценивающе, не то просто с любопытством.
— Вы не пытаетесь упорствовать, настаивая на своей версии после того, как она оказалась несостоятельной, — заметил он. — Это очень хорошее качество.
— По-моему, это элементарная логика, — отозвалась я, делая вид, будто комплимент мне не польстил.
— Элементарная, — согласился Эстли. — Но если бы вы знали, сколько сил и времени приходится тратить из-за людей, не желающих этой логике следовать. Итак, — он потянулся, бросил короткий взгляд на часы и снова сосредоточенно посмотрел на меня. — Давайте думать, какие ещё у нас есть варианты.
— Кандидатур в сущности не так уж много, — принялся рассуждать Эстли. — Вполне очевидно, что преступник живёт в особняке. На всякий случай я проверил, мог ли человек со стороны регулярно проникать в дом в ночное время.
— И что же? — осведомилась я.
— Это чрезвычайно маловероятно.
По тому, как граф поморщился, я поняла: такой вариант он даже не рассматривает, а слово «маловероятно» употребил лишь потому, что вообще не любит оперировать такими понятиями, как «невозможно».
— Итак, что мы имеем, — продолжил Эстли. — Из членов семьи — Йоланда, Аделяр и кузина покойного барона. При этом Аделяр отпадает по уже названной мной причине, Йоланда же сама является жертвой.
— Это кстати сказать не гарантирует её непричастности, — задумчиво проговорила я. — В конце концов, она могла и выдумать все эти покушения. Правда, пока непонятно, с какой целью, но в этом деле в любом случае много чего непонятно. Скажем так: скорее всего она ни при чём, но на всякий случай я бы не стала исключать её из списка подозреваемых.