– Обед подан, – сказал слуга, входя в кабинет.
– Спасибо, Паркер. Надеюсь, ты отобедаешь со мной? – спросил Габриэль Артура.
– Мне кажется, что я не смогу проглотить ни кусочка.
– Ну, по крайней мере, ты можешь попытаться.
– Кстати, ты так и не сказал, что заставило тебя притащиться сюда, превозмогая страдания, – спросил Габриэль за столом, – пойми меня правильно, я рад тебя видеть и всё такое, но любопытство жаждет получить ответ.
– Я приехал просить тебя составить мне компанию.
– Ты уезжаешь?
– Да. Меня ждёт тётушка. А если точнее, она ждёт нас.
– Нас? Я не ослышался?
– Я написал ей в письме, что приеду с тобой.
– И что она?
– Она будет рада.
– Подожди. Ничего не понимаю. Когда ты успел получить ответ?
– Я написал, что мы уже выехали. С какой стати ей отвечать?
– То есть, ты хочешь, чтобы я свалился к ней как снег на голову?
– Она давно хочет тебя видеть.
– С чего бы это?
– А рассказами о чьих, по-твоему, подвигах я развлекал тётушку и Катрин?
– Признавайся, что ты уже наболтал?
– Ничего лишнего. Поверь. Катрин достаточно умная девушка, чтобы задать себе вопрос: а где в это время был её голубок? Понимаешь, о чём я?
– Нет, я не поеду.
– Возражения не принимаются. К тому же я поклялся памятью предков, что уйду отсюда только вместе с тобой.
– Хорошо. Когда ты собираешься ехать?
– Немедленно.
– Что?!
– Я даже готов помочь тебе собрать вещи.
– У меня с этим прекрасно справляется Паркер.
– Вот и попроси его продемонстрировать своё искусство.
– Ладно, к тому же ты всё равно не отстанешь.
Всю дорогу Артур рассказывал о своей возлюбленной.
Будучи женщиной умной и жизнелюбивой, герцогиня резонно решила, что детство бывает один раз в жизни, и поэтому, если есть возможность, оно должно быть как можно более счастливым и беззаботным. Поэтому она сразу же отвергла мрачное и чрезмерно строгое монастырское воспитание. К тому же она была совершенно уверена в том, что излишняя религиозность плохо сказывается на пищеварении и совсем не способствует улучшению цвета лица. Поэтому детство у Катрин было радостное, безоблачное и беззаботное. Она росла такой же чистой, свежей и непорочной, как окружающая её природа.
Позже, когда пришло время учиться, герцогиня сама тщательно подбирала для своей воспитанницы учителей, которые не должны были своим занудством слишком сильно испортить её характер. Заметив природное обаяние воспитанницы, герцогиня всеми силами старалась его развить.
В результате Катрин выросла веселой, жизнерадостной, немного наивной (настолько, чтобы это её украшало), умной и естественной, не лишённой при этом хороших манер, девушкой.