ГЛАВА 11
Вороны - по крайней мере Илкар и Фрон - уловили едва различимый звук, который доносился со стороны лагеря висминцев, задолго до того, как послышался шорох воды, набегающей на западный берег залива Триверн.
С тех пор как они расстались с отрядом Деррика и Стилианом, прошло шесть дней. Стояла глубокая ночь. Вороны под руководством Фрона и опытного Безымянного быстро передвигались по захваченной врагом территории у подножия Зубов Сунары - высоких гор, расположенных на севере. Приходилось выбирать нехоженые тропы подальше от деревень и постов висминцев, идти по крутым склонам, густым лесным зарослям, среди горных осыпей и холодных плато.
За эти шесть дней тревога, охватившая Хирада, стала почти невыносимой, поскольку Денсер все больше погружался в себя. Эйфория от успеха и постепенное выздоровление быстро сменились мрачным самокопанием. Даже Ирейн страдала от его настроений, а ее ласковые слова нередко приводили к резким вспышкам и грубости.
- Похоже, он считает, что выполнил то, ради чего родился на свет, сказала она на четвертый день вечером, когда Денсер как обычно раньше всех отправился спать. - В глубине души он хорошо относится ко мне и нашему ребенку, но тщательно это скрывает. Он так долго искал "Рассветного вора" и олицетворяемое им совершенство, что сейчас просто растерялся.
- И грозящее вторжение драконов его совершенно не волнует, - добавил Илкар.
- Не волнует, - согласилась Ирейн. - Денсера покинули не только силы, но и ощущение важности происходящего. Что кажется мне странным, учитывая вчерашние новости.
Ирейн имела в виду свой сеанс связи, из которого они узнали первые результаты измерений. Парве скроется под тенью через тридцать дней, если только Вороны не найдут способ запечатать разрыв. Тридцать дней до того момента, как в Балии установится власть драконов.
Впрочем, с точки зрения Хирада, это было далеким будущим. Сейчас им требовалось пройти мимо постов висминцев и попасть в Джулатсу.
На ночь остановились в небольшой лощине, укрытой от резкого ветра с залива. Кроны деревьев шелестели над головами, трава бессильно льнула к земле, а жесткий кустарник цеплялся ветвями за растущий повсюду папоротник. Путники сошли по склону между крутыми скалами и устроились среди зарослей вереска и обросших лишайником валунов. Тут и там, отчаянно сражаясь с порывами ветра, росли жалкие кривые деревца.
Фрон и Илкар внимательно оглядели берег и доложили о том, что им удалось увидеть.
Хирад потер руки в перчатках и взял чашку горячего кофе, радуясь тому, что они решили прихватить с собой печку Уилла. Чуть раньше, поняв, что лошади им скорее мешают, чем облегчают путь, животных отпустили в заросшей деревьями Долине, уничтожив седла, уздечки, стремена и все, что не могли унести в руках. После коротких споров Фрон надел на спину сложенную печку Уилла; казалось, она ничего не весила, таким легким был его шаг. Сейчас все радовались теплу, которое печка дарила усталым путникам, не выдавая их местонахождения.