Глава одиннадцатая Нервы под напряжением
Одного едва ощутимого прикосновения к сенсору было достаточно, чтобы скальпель, слегка углубившись, сделал тонкий надрез. Плоть под ним как будто поддалась рефлексу, и отодвинулась вниз, увеличивая расстояние до хирургического инструмента. Выждав немного, чтобы ничего не повредить, Крафтер снова провёл пальцем по сенсору, и скальпель, ещё раз пройдя по тому же месту, углубил надрез.
Он предпочёл бы сам находиться в защищённой камере и выполнять все те же операции своими собственными руками, но правила безопасности этого не позволяли. Миуки были полностью изолированы и от людей, и от внешней среды, и это был несомненный плюс. Глядя даже через стекло на средних размеров солдата, закреплённого на специальном стенде, Крафтер испытывал страх. Если случись эффекту от применения нового паралитического газа ослабнуть, то жить ему оставалось бы долю секунды. Грозно выглядевшие острые боевые конечности это гарантировали.
Несколько месяцев понадобилось Крафтеру и его команде на то, чтобы научиться подавлять нервные центры миуки, ответственные за самоуничтожение гипотетического нервного волокна при попытке вскрытия особи. Самым важным здесь было не столько само подавление, сколько метод его фиксации. Её удавалось констатировать по особой модуляции в биотоке. Она коренным образом отличалась от всех остальных, управлявших организмом, но главное — она была стабильной. Всегда, вне зависимости от того, какая особь подвергалась воздействию, сигнал был одним и тем же. Крафтер связывал это с тем, что существо обращается не к себе самому или себе подобным, но как будто бы к создателю. Он уже был знаком с наработками группы Хайеса и в целом признавал его концепцию. По крайней мере, его открытие с ней вязалось. Вне зависимости от того, какую форму приобретёт создание, создатель в данном случае должен её понимать, и именно поэтому сигнал был одинаковым всегда.
Нужную формулу химиката подбирали очень долго. Несколько раз результат был нестабильным и недолговечным — после нескольких экспериментов самоуничтожение всё же происходило, а последующие особи уже не поддавались воздействию. Реальной проблемой было непосредственное физическое обнаружение нервного волокна. Выявить его по-прежнему не удавалось, а работа с особью миуки была сродни разминированию бомбы — одно неверное движение и точный механизм защиты сработает, оставив учёных ни с чем.
Именно поэтому Крафтер действовал насколько мог осторожно. Делал тонкий надрез и ждал, что существо вздрогнет и обмякнет. Каждый новый раз, когда он выполнял знакомое движение, а этого не происходило, напряжение внутри него росло. Несмотря на успешное подавление, существо реагировало на вмешательство хирургического инструмента. Низ туловища слегка опускался, как будто бы оно делало резкий выдох. Но миуки не нуждались в дыхании, поэтому механизм этого явления был совершенно другим. Пока Крафтеру не удалось разгадать его природу, но удавалось минимизировать его влияние на ход операции.