Арджент взглядывает через плечо Дювана на тусклоглазую голову.
— Вы хотите сделать меня одним из них? Из меня не получится хороший бонсай! — умоляюще произносит Арджент.
— Конечно нет! — уверяет его Дюван с сочувствием, по-видимому, хорошо натренированным. — Бонсай — это для моих врагов. Я не рассматриваю тебя как врага, Арджент. Наоборот, ты — полезное удобство.
Арджент проигрывает схватку с гравитацией и падает на мягкую траву. Дюван присаживается рядом.
— Твое имя означает «серебро», но, к сожалению, в качестве расплета цена тебе медный грош.
И тогда Арджент вспоминает, что сказал ему Дюван, когда они первый раз уселись за стол. «Шесть расплетов». Шестой — это сам Арджент. Дюван ничего не делает невзначай.
Приходят слуги, чтобы забрать Арджента.
— Пожалуйста… — лепечет он, но губы его не хотят шевелиться, и слова становятся невнятными. — Пожалуйста…
В ответ он получает лишь бесстрастные взгляды бонсай-узников. И пока Арджента выносят из помещения, он цепляется за последние проблески надежды: чтобы сейчас ни последовало, с ним обойдутся милосердно. Ведь Дюван — сама человечность.