Перед самым Новым годом появился Рома. Это был художник-график, сосед напротив, маленького роста, на голове четырнадцать волосинок, и все можно было пересчитать. В данную минуту все четырнадцать волосин встали дыбом. Рома был подавлен, уничтожен, глубоко несчастен.
Мы дружили. Я ценила его за острый ум – остроумие, но сейчас ему было не до шуток.
Я спросила:
– Что случилось?
– Приехала теща. Собирается Милку увозить, – поведал Рома.
Милка – жена, юная красавица. Рома срубил ее в моем доме. Однажды Милка зашла ко мне, а холостой Рома в этот момент заглянул. Они совпали. И вот вам результат: Милка – жена Ромы. У них родился ребенок невиданного очарования.
Милкина мама, теща Ромы, меня ненавидела. Она считала, что ее красавица-дочь стоила больше. Они продешевили. А виновата я, поскольку знакомство состоялось в моем доме.
Возможно, Милка стоила более красивого и молодого. Но где он, молодой и красивый? Нету. А Рома – вот он, умный, с квартирой, преданный, надежный.
– Что говорит? – спросила я, имея в виду тещу.
– Говорит, что я ни на что не способен.
– Но ведь ребенка сделал, – возразила я.
– Это может каждый… Говорит, мне ничего нельзя поручить. Что я как дырявый мешок.
– В каком смысле?
– Темный и бесполезный. И знаешь, я тоже так считаю. Я действительно ни на что не способен и никуда не гожусь. Пусть забирает Милку. Я порчу ей жизнь. А я ее люблю и хочу, чтобы она была счастлива.
– А что случилось? Что конкретно?
– Да понимаешь, я купил кроватку, привез, а она без колеса. Брак подсунули. Я подложил вместо колеса книгу, кроватка стоит ровно, но ее нельзя двигать. Смысл в том, чтобы укачивать. А как укачивать без колеса?
– Когда ты ее привез?
– Сегодня.
– Во сколько?
– Какая тебе разница: когда, во сколько… Главное, что в доме скандал. Милка обычно меня защищала, а сейчас встала на сторону матери. Представляешь, они уйдут и заберут ребенка. И что я без них? Зачем мне нужна эта жизнь, без Милки и без Ванечки? Я повешусь…
Роман сел на табуретку и провалился в глубокое отчаяние. Возможно, он уже вешался в своем воображении. Намыливал веревку и налаживал петлю.
– Подожди… – предупредила я.
Вышла в прихожую. Запустила руку в карман шубы, вытащила колесико – новенькое, голубенькое. Вернулась в кухню и протянула колесико Роме. Рома взял его в руки, долго смотрел, потом поднял на меня глаза и спросил:
– А как оно у тебя оказалось?
– Упало под ноги, – объяснила я.
– Откуда? С неба?
– Почему с неба? Отскочило от кроватки. Ты ее вез на «запорожце», а колесо отскочило.
– А ты при чем?
– А я мимо шла.