Алезас увернулся от кия и предложил ничью, довольный таким поворотом. Соперник разу же согласился, сейчас его гораздо больше интересовало совсем другое.
– Сейчас же под любым предлогом надо забрать парня у бура и увести подальше, – сказал Тирер, когда они вышли из комнаты отдыха.
– И как ты себе это представляешь? – спросил Сава, даже остановившись, – Извините, парень знает кое-что, о чем вам знать не следует, поэтому можете прекратить расспросы? Так ты это видишь?
– Неплохой вариант, – кивнул Тирер, отчего Сава удивился еще больше, – Только в таком случае сначала надо стрелять. А потом уж спрашивать. Нет, я о другом, – продолжил он, вышагивая к столовой, – на западном посту нападение, знаешь? Там мутант какой-то чуть Хомяка не сгрыз, сейчас его Мясник штопает. Туда и надо пацана отправить, Бур на посты не ходит.
– И как ты его туда отправишь? – спросил Сава, – Или Бур сам догадаться должен?
– Пусть его Габриэль возьмет, он мне все равно три сотни должен, не откажется, – сказал Тирер с уверенностью в голосе, – пока отвлеки Бура, а я сбегаю за этим должником моим.
***
Андрей, слабо понимая, зачем он вообще это делает, отпирался как мог. Бур, оказывается, знал не так уж и мало о его нахождении, даже знал про то, о чем сам Андрей и не догадывался, в основном, о том, что было после того, как его ранили осколком. Рассказал об этом какой-то Хорь, бывший на посту в тот момент, когда туда притащили его раненного и истекающего кровью.
А вот Бур настаивал, задавал наводящие вопросы, один раз даже напрямую спросил, не Тирер ли ему велел молчать. Так уж откровенно врать он не мог, поэтому просто уставился глазами в пол.
– Ну, понятно, – с видом победителя сказал Бур, – а вот если я тебе сейчас руку прострелю, тогда будешь говорить?
Такая перспектива Андрею была совсем не по душе, но и разозлить Тирера ему тоже не хотелось. Что тот маньяк, что другой. И ведь в самом деле прибьют, если не один, то другой. Угораздило же его попасть между двух огней, ни выкрутишься.
– Не надо стрелять, – сказал Андрей, стараясь казаться спокойным, – Я в самом деле ничего не помню.
– Черт! – рявкнул Бур, стукнув кулаком по столу, – пойми ты, рвань, что Тирер твой – мой подчиненный, а ты вообще пока никто и ничто, с тобой я вообще что захочу, то и сделаю. Понял? Отвечай!
– Понял…
– Сколько он с тебя запросил за спасение? И не ври, что не просил, я эту сволочь как облупленного знаю. Сколько?
– Тысячу, – сдался Тирер, устав сопротивляться. Надоело уже. И черт с этими аморфными долгами, Пусть Тирер сам в них разбирается. Ходить с простреленной рукой ему не хотелось.