Скрип камешков под чужими подошвами раздавался то справа, то слева, все ближе и ближе. Зеленский пересчитал патроны – шесть штук. Не хватит, потому что подкрадывающихся к его расселине парней, пожалуй, больше. Он прислушался к быстрым шагам, прикинул расположение камней поблизости, зачерпнул горсть гравия и швырнул в сторону. Когда в ответ на стук ударили автоматы, выпрыгнул из укрытия и в два прыжка оказался за камнем. Удивленные глаза парня в выгоревшем на солнце кепи, медленно поднимающийся ствол его автомата… Зеленский ударил противника рукоятью пистолета в висок, вырвал у него оружие и, падая на бок, дал длинную очередь. За камнями раздались ругательства на чужом языке.
Зеленский сорвал с ремня оглушенного наемника запасной магазин и краем глаза уловил движение рядом. У его ног шлепнулась граната, подпрыгнула, ударившись о камни. Зеленский бросился к прежней расселине, застучали автоматы, две пули ударили в бок, опрокинули. Он вцепился в камни скользкими от крови руками и из последних сил перекинул тело, ставшее вдруг непослушным. Граната взорвалась, а потом застрекотали вертолетные винты, свинцовый шквал обрушился с небес, грохот тридцатимиллиметровых скорострельных пушек заглушил прочие звуки…
Загорелый парень с роскошными усами и в камуфляже без знаков различия спрыгнул в расселину, склонился над Зеленским, протянул руку: «Живой? Давай выбираться отсюда».
Зеленскому было очень больно, он едва сумел улыбнуться усатому и поднять дрожащую ладонь. Сейчас этот парень усов не носит, потому что они – слишком хорошая примета, а ему приметы ни к чему. Он хоть и вышел в отставку в звании полковника ФСБ, вынужден скрываться. Фамилия его Коростылев…
Небольшая палата наполнилась топотом и взволнованными голосами. Прибежали доктор Петрищев, главврач… Танечку Синюхову в палату не пустили, снова заставили ждать в коридоре, но и без нее в помещении сделалось тесно.
– Кто ж мог знать, что начнется Всплеск?.. Кто ж мог знать, что начнется Всплеск?.. – бормотал доктор Петрищев.
Главврач пощупал пульс больного и уставился на младшего коллегу:
– Теряем его… Приборы, посмотри на сердце!
– Реанимацию… нужно… скорее…
Медсестры залопотали, все были испуганы. Главврач уже успел нарисовать им ужасные картины казней, которым он их подвергнет, если масовец скончается. Один из приборов искусственного поддержания жизни издал приглушенный хлопок, лампочки датчиков напоследок мигнули и погасли. Из-под никелированного колпака повалил дым…
…Дрожащая окровавленная ладонь Зеленского – молодого Зеленского двадцать с лишним лет назад – встретилась с крепкой рукой усатого парня в камуфляже, пальцы сплелись в крепком пожатии, и раненый приподнялся…