— Милдред, а как нам удалось остаться одним в этой комнате? Это же швейная мастерская, не так ли?
— Да, но я отослала всех женщин поработать с новым красителем.
Ровена рассмеялась, увидев озорной огонек в ее глазах.
— Не тот ли, жутко зеленого цвета, который мы с тобой сделали в прошлом году?
— Абсолютно точно, но я не сказала им, что цвет ужасный. Я сказала, что можно получить красивейший оттенок. У них уйдет много времени, чтобы получить его. Потом я скажу им, что забыла упомянуть о добавке желтой краски, которая просветляет оттенок до цвета зеленой листвы, которого добились мы.
— Ты разве руководишь швеями и можешь приказывать им?
— Нет, но обитатели замка побаиваются меня из-за моей должности — служанки дочерей лорда. Они не знают того, какими полномочиями я обладаю, и не задают вопросов, выполняя мои распоряжения.
— И как тебе нравится служба у его дочерей?
Милдред хмыкнула:
— Никогда в жизни не встречала ничего более надменного и самовлюбленного. Конечно, это был не подарок со стороны лорда Уоррика, когда он поставил меня на эту должность, но, по справедливости, я сомневаюсь, что он знает, насколько на самом деле испорчены его дочери. Они открыто хвастаются тем, что его никогда не бывает дома, чтобы воспитывать их, а ты и я знаем, почему это так.
— Да, эта проклятая война с Гилбертом и Бог знает еще с кем. Он не говорил, когда снова покинет замок?
— Зря ты так надеешься на это, мой ягненочек. Для тебя было бы лучше, чтобы он был здесь, чтобы ты смогла испытать на нем свою хитрость и тем самым облегчить свою судьбу. Если он в ближайшее время покинет замок, то за время его отсутствия твое положение не улучшится.
— Нет, мои обязанности сократятся наполовину, а это я легко смогу пережить.
— А что, если он снова поместит тебя в темницу, чтобы быть уверенным, что ты не сбежишь?
Перспектива была достаточно реальной и к тому же без всякой гарантии того, что ее стражником снова будет Джон Гиффорд. Но ей пока не хотелось думать о попытке соблазнить этого человека. Она еще не была готова к этому.
От волнения она встала и произнесла:
— Лучше я уйду, а то, если нас обнаружат, обеих накажут.
Милдред запротестовала:
— На этом этаже живут только женщины, и он вряд ли поднимется сюда.
— Вчера вечером он это сделал, — прервала ее Ровена, направляясь к двери. Постояв немного у двери, она обернулась и с задумчивым видом спросила: — А что ты имела в виду, сказав, что теперь в его характере появилась мстительность?
— Разве ты ничего не слышала о том, что произошло здесь шестнадцать лет назад?