Последние слова я произнес с легкой, чуть ободряющей улыбкой – чувствовал, что девчонка воспринимает все сказанное мной без особого энтузиазма, а мне хотелось сразу настроить ее на нужный лад – никаких иллюзий на мой счет. Выслушав меня, Маша помедлила с минуту, потом опустилась на первую ступеньку крыльца (я сидел на четвертой) и снизу заглянула мне в глаза.
– И вы можете так спокойно говорить об этом! – негромко, но с заметным упреком сказала она. – Вы! Такой необыкновенный, красивый и сильный мужчина!
– Я давно готов к смерти, милая девочка, – просто сказал я. – И мы с вами не будет обсуждать, как мне ее избежать – за нас с вами все решили существа более высокого порядка. Мне, видимо, и без того удалось удивить их, нарушив статистику и продержавшись вдвое больше среднего срока.
Несколько минут мы молчали, занятые своими мыслями. Солнце скрылось за темной тучкой, откуда‑то с юга подул свежий ветерок, и моя спутница, разогретая работой на огороде, даже немного поежилась.
– Вы не устали? – поднимаясь спросил я.
Девушка посмотрела на меня и покачала головой, а по ее взгляду я понял, что мое, казалось, своевременное заявление о реальном положении дел все же запоздало… Мы вернулись в дом, оставили фартуки и перчатки в гардеробе, переобулись, и я провел Машу в спортзал. Показав ей для начала несколько простых элементов медленного вальса – правый и левый квадраты, переходы и повороты, я подобрал нужную музыкальную композицию (здесь была пара отличных цифровых проигрывателей с объемной фонотекой), и направился на кухню, чтобы заняться неотложными делами. Там я прежде всего добавил в полученные сливки закваски, тщательно перемешал и оставил до созревания. Потом поставил тесто на полученном обрате для хлеба и для задуманного на вечер яблочного пирога. Пока возился, промывая сепаратор, а потом нарезая яблоки для начинки и перебирая землянику, тесто (на быстродействующих дрожжах) уже подошло, и мне пришлось даже поспешить, выкладывая его в формы для хлеба и устраивая пирог на противне. Включив духовые шкафы, я на четверть часа опустился на край углового диванчика – тесту надо было дать еще раз подняться. Как‑то не сразу, а лишь в течение нескольких минут отрешенно глядя перед собой, я почувствовал, что мое будущее едва уловимо изменилось и я, пожалуй, в первый раз без внутренней насмешки подумал о странной, на первый взгляд, затее моих доброжелателей из Высших Миров. Весьма вероятно, что они не намеревались оставлять меня на растерзание целой армии злобных колдунов, но действовали единственным приемлемым на данный момент способом… Тесто вновь подошло, и я загрузил формы и противень с пирогом в «духовки». Немного нервничая, прошелся несколько раз по своей просторной комфортабельной кухне – случилось так, что для меня сейчас ближайшее будущее словно заволокло туманом и ничего нельзя было толком разглядеть даже на день‑другой вперед. Потом я постоял некоторое время перед окном, чуть сдвинув плотные шторы и глядя на речушку, протекающую перед домом – мне вдруг захотелось прокатиться по ней на моторной лодке (кто знает – не в последний ли раз?). Вынув из духового шкафа пирог, а немного позднее и формы с хорошо пропеченным хлебом, я прикрыл все это свежими кухонными салфетками и направился в спортзал. Маша отдыхала на маленьком кожаном диване в углу помещения и перебирала (с помощью пульта управления) мелодии в фонотеке.