Севз послал вперед всех конных. Ускакал с кот-тами Айд, уехал Гонд с сотней гиев, вооружились вымотанные битвой пешие воины. «Если там хоть три ладьи, они издерут в клочья нашу растрепанную стаю», — подумал Бронт с грустью, но не без злорадства.
Севз нетерпеливо топал ногой. Медленно собираются отряды! Надолго ли задержат врага три горсти всадников!
Вот! Началось! Передние огни закачались, рассыпая искры. Взлетели крики… Странно! В бою кричат не так… Промеат понял первым.
— Братья! — завопил он и бросился навстречу огням.
— Бог пришел! Он с нами! — раздалось в ответ.
— Коня мне! — гаркнул Севз.
Бронт остался один. Толпы наплывали из темноты. Факелы освещали тысячи изможденных, безумных от восторга лиц — смуглых, белых, черных. Огромная волна, как малую каплю, растворила четырехтысячное войско пришельцев. Теперь Бронт знал: что бы ни замышлял Севз, ему не обойтись ни сменой власти, ни даже уничтожением рабства. Этого не хватит, чтобы насытить выросший в подвалах и за частоколами гнев.
— Атлантиде конец! — пробормотал Бронт и не расслышал своих слов.
Тифон швырнул умывальную чашу, пнул ногами прислужников, изругал Акеана: мол, утренний кувшин сока плохо согрет. Будь они все прокляты: придворные льстецы с камнями за пазухой, отец, совсем было собравшийся к богам и вдруг окрепший, Майя и Акеан с их интригами, от которых нет толку! А теперь еще Урун — сушеный святоша, лезущий под Небо!
Вместо этих трусливых перешептываний вызвать бы десяток боевых мамонтов! Или выпустить во дворец всех зверей, приготовленных для зрелищ! Тифон захохотал, представив, какая вышла бы славная шутка! Прихлебатели отшатнулись. Скорей бы зазвонили на. Башне, а то Боров того гляди опять что-нибудь выкинет.
Наконец с Башни поплыл над дворцом голос бронзы: Небо звало Подпирающего. Тифон пнул сапогом любимого пса и, переваливаясь, зашагал к лестнице. Акеан на вытянутых руках нес за ним знак о десяти веслах — одиннадцатое отнял проклятый Урун!
У подъема на Башню они столкнулись с двумя людьми. Передний в белом, как у Тифона, плаще, был худ, узкоплеч, высок для атланта. По бледно-желтому лицу с вогнутым лбом, длинным плоским носом, сморщенными губами трудно было угадать возраст. Во всяком случае, он выглядел старше краснолицего Тифона, хотя был моложе на шесть зим.
Сзади следовал старик в необычной одежде. Его алый плащ воителя украшали полосы желтого цвета. На ладонях воина-жреца лежала ладья об одиннадцати веслах.
Глаза Тифона стали совсем узкими. Через силу поклонившись, он пропустил встреченных вперед. Урун с гримасой брезгливости кивнул брату.