Второй раз за день Ор пережил торжество, положив добычу перед хозяйкой и поймав изумленный взгляд Иллы. Храд, гладя густую шкуру, вновь подумал, что не ошибся, выбрав из сотен рабов тощего лохматого щенка. Но как он подкараулил пуганую, давно не достававшуюся охотникам дичь? Одно слово — дикий!
Поворчав, что рабы сожрали уйму мяса, хозяин отпустил Ора отдыхать. Утром оп кликнул его и протянул лук с пятью стрелами:
— Пасти вместо тебя пойдет Драный Заяц. А ты добудь еще барана.
Этой весной Ор мало работал на полях. Он либо бродил в горах, либо сидел с Иллой над листами кожи. Учить его было уже нечему, но девушка убеждала себя, что раба надо отвратить от вздорных мыслей.
Уже несколько дней Илла, останавливаясь на середине работы, вновь вспоминала свой сон и гадала, что он означает.
Необычные сны часто приходили к ней. В них были воины, одетые в бронзу, красивый кормчий, который брал ее на руки и нес в свою ладью. Они плыли по волнам, бились с врагами, выходили на берега неведомых земель…
Сперва Илла рассказывала сны матери и подругам. Но мать ворчала, что надо меньше глядеть в листы со сказками, а подруги смеялись над ее геро-ем-кормчим. Девушка поняла, что к другим не приходят такие видения, и поверила в свою особую судьбу.
Последний сон был особенно волнующим. Она стояла на берегу океана. Могучие волны с загнутыми гребнями неслись на нее и разбивались о скалу, выплескивая под ноги белую шевелящуюся пену. Вдруг среди волн показалась ладья. Илла могла различить на ее крутом носу человека и знала, что это он — ее избранник. С замиранием сердца она смотрела, как волны швыряют ладью.
Протянув к ней руки, плаватель крикнул:
— Волны не пускают на берег. Но я приду к тебе, приду!
— Но когда же?
— Еще не умрет эта луна… — ладью понесло от берега. — Может быть, ты сначала не узнаешь меня… Но помни, я принесу тебе три Знака невянущей любви! — донеслось удаляясь.
Илла открыла глаза и лежала, прислушиваясь. Грохот волн не ушел вместе со сном, а продолжал доноситься со двора. Медленно просыпаясь, она догадалась: ветер сорвал ворота с ременного запора и теперь бьет створкой по ограде. Потом послышался визгливый голос среднего раба. Выбравшись из-под шкур, он пинками будил рабов. Что проще закрыть ворота самому, ему не приходило в голову.
Вот откликнулись голоса из хлева, створка последний раз грохнула и смолкла. Донесся голос молодого гия:
— Я сплю, слышу гремит — думаю, море! — Рабы рассмеялись.
Илла лежала, улыбаясь. Забавно, что Ору под стук ворот тоже приснилось море. Смешной лохматый гий… Скоро за ней придет любимый, и некому оудет учить раба знакам. Но он уже знает первый круг… Обрывки мыслей о герое-кормчем и лохматом гие смешались, расплылись, и девушка ушла в сон без видений.