Он посмотрел на меня и снова перевел взгляд на Вульфа.
– Если мистер Гудвин присутствовал при встрече и тоже может это засвидетельствовать, вопрос решен. В таком случае я готов сделать предложение, предварительно обсудив его с Бланко по телефону. Подобное подтверждение подлинности документа, неоценимое для мистера Хэя, могло бы принести вам пять процентов от итоговой суммы, полученной им по данному обязательству.
Делая свое предложение, адвокат допустил по крайней мере две серьезные ошибки. Во-первых, он увязывал вознаграждение с некоторым гипотетическим будущим обстоятельством, что если и не обязательно заключало в себе нечто постыдное, то противоречило принципам Вульфа. Во-вторых, если плата предлагалась нам за правдивые показания, это было невежливо, а если за ложные – откровенно грубо.
– Естественно, – продолжил покрытый испариной Ирби, и голос его засочился сахарным сиропом, – лучше всего для меня было бы заручиться вашими письменными показаниями, принесенными под присягой. Я был бы рад оформить их на основании полученных от вас сведений, рад и горд. Что же касается вознаграждения, я ожидаю ваших предложений – добавлю лишь, что, пожалуй, оформлять соглашение о нем в письменном виде нецелесообразно.
Вульфу подвернулся безукоризненный выход из положения, и я уже ожидал приказа проводить адвоката до двери, но Вульф горазд капризничать. Он пробурчал:
– Мистер Хэй приедет в Нью-Йорк?
– Да.
– Когда он прибывает?
– Завтра днем. В три часа.
– Я хочу увидеться с ним.
– Конечно. Я тоже этого хочу. Из аэропорта я привезу его сразу к вам. А пока, что касается письменных показаний…
– Нет, – резко оборвал его Вульф. – Никаких письменных показаний, пока я не поговорю с вашим клиентом, а там посмотрим. Не везите его сюда из аэропорта, сначала позвоните. Я задумал кое-что такое, что вам не понравится, но, возможно, вы будете вынуждены согласиться. Полагаю, следует собрать всех причастных к данному делу с обеих сторон, в том числе и вас, завтра в этом самом кабинете. Мистера Хелмара и его компаньонов я приглашу сам.
Ирби так сосредоточился на Вульфе, что глаза его вытянулись в узкие щелочки.
– С чего вы взяли, что мне это не понравится?
– Да с того, что, по убеждению адвокатов, все споры из-за солидных денежных сумм должны вестись исключительно ими, и никем больше.
Законник, по-видимому, не обиделся бы и на более колкую шпильку. Она даже не уязвила его. Он энергично затряс головой.
– Я буду только рад этой встрече, – объявил он, – но хотел бы иметь некоторое представление, во что ввязываюсь. Если бы я знал, что вы и мистер Гудвин собираетесь заявить, что и Присцилла Идз, и Хелмар либо подразумевали, либо признавали подлинность…