* * *
Нет, зря я, все-таки остался на ночевку в той же самой квартире. Зря. Никогда нельзя ночевать два раза подряд в одном и том же месте, сколь бы безопасным и удобным оно ни казалась. Нельзя, и все тут. Я это неписаное правило нарушил. Ну и, естественно, результат не замедлил сказаться…
Из полудремы меня вырвал какой-то невнятный звук, доносившийся из коридора. Я моментально приподнялся. Одна рука на пистолете, который я, как обычно, положил под голову, другая — на рукояти меча. Сна — как не бывало.
Сквозь пыльное стекло в комнату тягуче просачивались лучи набирающей силу луны. На безоблачное небо сотнями ярких точек высыпали звезды. Вдали тысячами невидимых отсюда светлячков горели огни нового города. Сквозь чуть приоткрытую форточку просачивался пахнущий ночной свежестью воздух.
Я сидел, наполовину выдвинув меч из ножен, и внимательно прислушивался.
Со стороны далекого периметра доносились едва различимые щелчки выстрелов. Глухо рявкнул далекий взрыв. Будто бы в ответ на него, перебивая тонкий писк вьющегося где-то над головой комара, всего в двух-трех кварталах отсюда громко завыл оборотень. И тишина.
Зловещая давящая тишина, в которой может таится все что угодно.
Я терпеливо ждал… И дождался.
Тихий, едва уловимый скрип повторился. Нужно быть чистильщиком, чтобы услышать его сквозь сон, и иметь за плечами опыт многих десятков проведенных в старом городе ночей, чтобы почувствовать в нем угрозу.
Стараясь не производить лишнего шума, я мягко поднялся на ноги. Тихо прошипела освобожденная от тесного плена ножен холодная равнодушная сталь. Прощупывая взглядом тени, лениво плывущие по освещенному тусклым лунным сиянием коридору, я осторожно скользнул вдоль стены и замер. В двух шагах от меня угольно-черным прямоугольником виднелся в полумраке силуэт наглухо запертой входной двери. И там, на лестничной клетке, кто-то был.
Я стоял, держа меч наготове…
И снова звук. Будто чьи-то когти мимолетно скользнули по железу. Просто скользнули, не пытаясь за что-нибудь зацепиться, не раздирая металл и не царапая, а всего лишь ласково его поглаживая. Потом мягкий толчок, словно находящийся за дверью кто-то навалился на дверь плечом. И вновь тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом моего собственного дыхания.
Простояв в коридоре без единого движения минут пятнадцать и не услышав больше ничего подозрительного, я, стараясь уподобиться плывущему в ночи призраку, бесшумно вернулся в комнату. Медленно опустился в кресло.
Высоко-высоко над городом плыла в ночном небе луна. Подмигивали с высот звезды. Ровно мерцала в полумраке лежащая у меня на коленях полоска стали. Поблескивали в лунном свете чешуйки серебряных накладок. Практически неощутимые, плыли по комнате тягучие волны тьмы.