Этот парень хотел бросить свои старые привычки, так как видел, что происходит с его жизнью, но я не очень много мог для него сделать. Ему нужен был здоровый образ жизни, хорошая компания и много физических упражнений. Я предложил ему пойти на какое-то время поработать к Матери Терезе в Калькутту, но он полагал, что она не примет его. В то время ее мало кто знал за пределами Индии. Я отправил его туда с рекомендательным письмом и она приняла его, даже несмотря на то что он выглядел очень сомнительно. Он написал мне несколько недель спустя и сообщил, что счастлив работать там.
И психиатр из Америки, и этот парень из Канады навлекли на себя эти беды своим безответственным поведением. Другие душевно неблагополучные люди, которых я встречал, были жертвами чьих-то злодеяний. Одна девушка пришла ко мне после того, как услышала обо мне в Бирманском Вихаре в Бодх Гайе. Она была буддисткой и проводила много времени в медитациях в Таиланде и Бодх Гайе. Несмотря на то что она была очень искренней и много медитировала, ее душевное состояние показалось мне не совсем благополучным. Я чувствовал в ней большое горе и страх, о которых она не хотела говорить. В конце концов я узнал ее историю от одной француженки, которая жила вместе с ней в Гонконге и подружилась с ней.
Когда девочке было примерно тринадцать лет, она спросила свою мать: «Почему я не похожа на вас? У меня светлые волосы и кожа, а вы с папой оба темноволосые и кожа у вас темнее».
Ее мать решила, что пришло время рассказать ей правду. «Мы удочерили тебя, когда ты была совсем маленькой. Никто не знает, кто твоя настоящая мать. В агентстве по усыновлению нам сказали, что тебя нашли на улице в полиэтиленовом мешке. Мы заботимся о тебе с тех пор, как ты была малышкой нескольких месяцев от роду».
Это открытие больно ранило ее. Она стала чувствовать себя нежеланным и нелюбимым ребенком и в конце концов сбежала от своих приемных родителей, даже несмотря на то что они хорошо о ней заботились. Она нашла прибежище в буддизме и стала медитировать по многу часов ежедневно. Эти медитации заглушали болезненные воспоминания, но не решали основную проблему. Ей нужны были любовь и ласка, ей необходимо было знать, что люди, которые окружают ее, нуждаются в ней и заботятся о ней.
У нее была душевная травма. Она не могла сначала открыться мне, потому что ей казалось, что ее лишили любви ее настоящих родителей. Ее прошлое и навязчивые мысли о нем делали ее душевно нездоровой. Эта проблема довольно широко распространена на Западе. Я был во многих странах и разговаривал с тысячами искателей об их прошлом. Я не перестаю изумляться количеству западных людей, которые рассказывают мне о том, как они страдали от того, что родители плохо обращались с ними. Похоже, никому из них не повезло родиться в хорошей, любящей семье на Западе.