«Вы, индийцы, можете смеяться без всякой причины, – сказал он, – и никто вам за это ничего не сделает. В Америке такое поведение, как вы продемонстрировали сегодня, считается недопустимым. Если кто-то в общественном месте начинает смеяться без всякой причины, приходит полисмен. Люди, которые ведут себя так, как вы, рискуют оказаться в ближайшей психбольнице».
Он сказал это с абсолютно бесстрастным лицом. Возможно, он думал, что таких людей нужно отправлять в сумасшедший дом.
В другой раз я водил профессора из Парижа по Ришикешу. Он тоже казался очень серьезным человеком, но в его случае это была скорее маска.
«Мишель, – сказал я ему, – вы производите впечатление очень серьезного человека. Сегодня чудесный день. Мы сидим на берегу Ганги, и природа дает нам замечательное представление. Посмотрите, как прыгают рыбки, послушайте, как поют птицы. Неужели все это не дает вам ощущение счастья и покоя? И если да, то почему вы этого не показываете?»
Он ответил, довольно печально: «Мне пришлось научиться быть серьезным, чтобы как следует выполнять свою работу. Я профессор философии. Если бы я стоял перед своими студентами и смеялся и хихикал так, как вы это делали сегодня, кто бы принимал мои лекции всерьез? Философия должна быть серьезным предметом, поэтому, когда я стою и говорю о ней, я должен выглядеть серьезным».
«Но я же не ваш студент, – сказал я. – Вы можете со мной расслабиться и показать ваши истинные чувства».
«Это тяжело, – признался он. – Общество ставит нас в такие условия, что мы должны быть серьезными большую часть времени. С самого детства, если мы ведем себя несерьезно, наши родители и взрослые ругают нас за легкомыслие. Мы можем смеяться внутри, но мы не можем показать это, потому что рядом обязательно окажется кто-то, кто станет нас осуждать. Поэтому мы притворяемся, но через какое-то время эта привычка к серьезности так укореняется в нас, что мы не можем остановиться, чтобы расслабиться и показать свой настоящий характер. Мы становимся пленниками того образа, который общество ожидает от нас. Мне кажется, это случилось и со мной тоже. Иногда приходит желание открыто выразить свою радость и счастье, но представления о приемлемом поведении, которые мое общество навязывает мне, не дают мне даже попытаться. Я думаю, на Западе много таких, как я. Мы все должны оставаться серьезными, чтобы не потерять работу и одобрение окружающих».
Большая часть историй, рассказываемых в этой главе, были об иностранцах, которых Пападжи встречал в Ришикеше или Харидваре. Он не забывал и о своих старых преданных – периодически посещал Лонду, Бомбей и Лакнау, чтобы увидеться с ними, и они тоже, в свою очередь, навещали его в Харидваре. В следующей истории рассказывается о неудачной экспедиции, в которую отправился Пападжи с группой своих индийских преданных. Более ранние встречи Пападжи с некоторыми членами этой группы были описаны в предыдущей главе.