Прошло много времени, прежде чем он перевернулся на спину, но даже тогда не оставил ее, прижимая к своей груди.
– Кажется, ты валился с ног от усталости?
– Конечно, валился. В следующий раз тебе придется все делать самой.
– Тебе придется давать подробные инструкции.
Арчер тихо засмеялся. Ему никогда еще не было так хорошо с женщиной, и это открытие показалось самым важным из того, что происходило в его жизни. Он нежно укусил ее за ухо.
– Если мы будем продолжать в том же духе, ты можешь сегодня забеременеть.
Она уже почти спала и, тесно прижавшись к нему, ответила первое, что пришло на ум.
– Очень на это надеюсь.
Облегчение и что-то очень радостное мелькнуло в его душе. Он крепче прижал ее к себе, гадая, многие ли из людей испытали счастье от сознания, что держат в объятиях весь мир.
– Прекрасно. Завтра же начну готовиться. Мы поженимся, как только…
– Поженимся? – Ханна резко села и посмотрела на него так, словно впервые увидела. – Здесь кто-нибудь говорил о свадьбе?
– Мы, – растерялся Дрчер. – Ты же сказала, что хочешь ребенка.
– Нет. – Она спустила ногат с кровати. – Я не имела в виду женитьбу.
– Но если ты беременна…
– Я продам свою часть «Жемчужной бухты», куплю дом, буду зарабатывать подбором жемчуга. Это хорошая, стабильная работа, которая не занимает много времени, и я смогу посвятить его воспитанию моего ребенка.
– Твоего ребенка? – холодно произнес Арчер. – А как же я?
Ханна разозлилась и испугалась. Она совсем не была готова к такому разговору, ей хотелось, чтобы все оставалось как есть, чтобы они утоляли страсть, не думая о завтрашнем дне, тем более что никакого общего завтра у них не было.
– Черт возьми, Арчер. Что тебя не устраивает? Секс, не отягощенный никакими обязательствами? Любой мужчина прыгал бы от счастья на твоем месте.
Секс без обязательств!
Арчер закрыл глаза. Женщина, которую он мог бы полюбить всей душой и на всю жизнь, испытывает к нему лишь плотское влечение.
– Я не любой мужчина.
– Знаю. Поэтому и не могу выйти за тебя.
Вслед за болью в нем стала закипать ярость, но если боли он позволил завладеть собой, то с яростью боролся изо всех сил, потому что, дав ей волю, будет потом сожалеть об этом до конца своих дней. Причем даже больше, чем о том, что десять лет назад оставил Ханну на милость Лэна.
– Почему ты не можешь выйти за меня? Объясни.
Увидев его искаженное лицо, Ханна вздрогнула. Казалось, что он положил ладонь на раскаленные угли и старается не показать, что ему больно. Нечто ужасное, похожее на его боль, родилось и в ее душе.
Когда Арчер открыл глаза, они были цвета холодной стали. Глаза человека, который не знает сострадания и не умеет прощать.