— Это берешь платок белый, расстилаешь на травке ночью, мышь на него и бросается. Зачем — хрен ее знает. Но главное — ее сцапать, пока она когти не отцепила и не удрала.
— А потом чего? Ели их?
— Ага, с жареным лучком и картошечкой, — подмигнул майор.
— Сколько еще топать до этого поезда… — сварливо проворчал один из федеральных агентов, поднимая носилки.
— Миль пять-шесть, — ответил ему из-за спины Миллерс. — Может, десять-двенадцать. Вы парни крепкие, выдержите. Поди, в Куантико? [15] и не такому учили.
— Индро Юльевич, как состояние Лобачевского? — спросил тем временем Решетников у Вессенберга.
Эстонец во время вынужденной задержки посчитал у раненого пульс, оттянул веко и посветил фонариком, проверяя реакцию зрачка.
— Стабильно тяжелое. Пока действуют препараты, опасаться нечего, но, чтобы поддерживать его в состоянии медикаментозной комы, нужны новые инъекции. Словом, и здесь время работает против нас.
— Значит, пойдем быстрее, — подытожил за всех Андрей Гумилев.
…Минут двадцать отряд двигался в полной тишине, нарушаемой лишь хрустом гравия под ботинками. За это время Ростислав вспомнил старую аксиому о том, что по шпалам идти очень неудобно, потому что они кладутся так, что шагать на каждую — коротко, а через одну — длинно.
Еще он насчитал шесть технологических проходов, уводящих в неведомые подземелья, два огромных зарешеченных устья вентиляционных шахт, несколько запертых железных дверей — и никаких признаков живых существ. Четырехрукий монстр и летучие мыши были, похоже, единственными обитателями тоннеля.
При этом Шибанов чувствовал тревогу. Все, что произошло с ними за последнее время, было слишком невероятным, чтобы закончиться хэппи-эндом. Повинуясь интуитивному порыву, Ростислав незаметно вытащил из чехла фигурку Скорпиона и стиснул ее в кулаке. Однако металлический защитник никак не отреагировал на это. Не было ни вибрации, ни волны холода. Стало быть, все в порядке и отряду ничто не угрожает. Атика, пристроившаяся сбоку, покосилась на мужа, но ничего не сказала.
Зато развлекал всех неугомонный Джей-Ти.
— Никогда не думал, что буду вот так с русскими шастать в подземельях. Ну, ладно еще Расти, он толковый чувак. Видал я иных ниггеров, которые ему в подметки не годятся, хотя их считали крутыми. Но сейчас я словно в кино типа «Красный рассвет» — типа кругом оккупанты, а я им помогаю.
Втолковывал он это почему-то Вессенбергу, который на слова рэпера внимания не обращал и шел себе, обнимая металлический чемоданчик.
Никто ниоткуда не выскакивал, ни на кого не бросался.