Когда же прошли эти десятилетия после Великой войны?.. Отвоевав свое, мы тут же и заспешили домой, к семьям. Первые лета как-то и нечасто вспоминали друг о друге. А потом загрустили, затосковали, да так, что начали усиленно разыскивать друг друга. И находили, зазывали друг друга в гости, готовились к новым встречам. Мы словно заново открывали самих себя и свою взаимную душевную привязанность, недоумевая подчас, как же столько времени прожили врозь, мало что или вовсе ничего не зная, — кто, где и как обосновался. Видно, после такой войны надо было сначала поработать, осмотреться, а потом уже начать колесить за тридевять земель, чтобы встретиться с однополчанами. И вот теперь, в наши восьмидесятые годы, эти традиционные встречи превратились в своего рода эмоциональные детонаторы народного ликования и народной боли.
Не было в прошлом такого поколения, как наше серединное (к началу войны), которое столь жестоко изрежено автоматным огнем, артналетами, бомбежками. Но и не было в истории другого такого поколения, в честь которого народ вознес бы столько памятников.
Слава ветеранов будет передаваться и дальше по живой цепочке — по мере того как ветвятся семьи фронтовиков, как смыкаются кроны новых поколений, защищая землю от ядерных ударов.
Главные книги о Великой войне еще не написаны. Глубинные истоки солдатской отваги еще далеко не исчерпаны. Не оттого ли так горько переживаешь каждую новую весть об уходе из жизни старого солдата? И не оттого ли с таким душевным трепетом читаешь скупые некрологи в местных газетах, подписанные безымянными «группами товарищей»? Уходят ветераны… И боль твоя вовсе не тем только объясняется, что по ком бы ни звонил колокол, он звонит и по тебе; нет, здесь нечто большее, чем психологическая травма, — здесь печаль от невосполнимой утраты еще одной страницы истории.
Я годами отыскивал однополчан. Разумеется, начал с юга, раз уж дивизия формировалась в Азербайджане. И там, на юге, поиски были куда успешнее, а вот северяне оказывались чуть ли не во всех концах России, в самых неожиданных районах, изменив иногда своим довоенным привязанностям. Однако мне особенно долго не удавалось найти Мехтиева, хотя он и южанин.
Я знал, что стрелковый полк Мехтиева одним из самых первых вступил на югославскую землю, но не знал, где сам Мехтиев, который уехал из Сербии учиться в военную академию…