— И он уехал? — спросила Лора.
— Сегодня утром. Об этом сообщили по телеграфу, а телеграфист в Трейси рассказал все Вудворту, — отвечал папа. — Ну ладно, теперь мне пора идти кормить животных, пока еще окончательно не стемнело.
Потрепав по плечу Лору, он спустил с колен Грейс и Кэрри. Лора поняла, что папа хотел ей сказать: она уже большая и в тяжелые времена должна поддерживать папу и маму. Ей нельзя впадать в уныние — она должна держаться стойко и подбадривать остальных.
Поэтому, когда мама стала укладывать Грейс в постель, она запела:
О Ханаан мой, Ханаан,
К тебе стремлюсь я, Ханаан...
Лора подхватила, сказав:
— Пой, Кэрри!
Кэрри тоже запела, а потом и Мэри вступила своим чистым сопрано:
Через бурливый Иордан
Вперяю жадный взор
На вожделенный Ханаан,
На сладостный простор.
О Ханаан мой, Ханаан,
К тебе стремлюсь я, Ханаан!
Закат алыми лучами окрасил замерзшие окна и осветил розовым светом кухню, где у теплой печки переодевались перед сном сестры. Но Лоре показалось, что ветер переменился и в нем зазвучали дикие грозные ноты.
Когда мама, плотно укутав девочек теплыми одеялами, спустилась вниз, они услышали, как буря с новой силой обрушилась на дом. Дрожа от холода, девочки тесно прижались друг к другу и прислушались. Лора представила, как затерянные в снегу слепые одинокие домики стоят, съежившись под ударами злобной стихии. В городе было много домов, но ни единый лучик света из одного окна не достигал другого. И город тоже остался совсем один среди бесконечной замерзшей прерии, над которой носились снежные вихри, ревели ветры, а пурга своею темной пеленой окутала солнце и звезды.
Лора старалась думать о том, как вкусно будет пахнуть завтра за обедом жареное мясо, но все равно не могла забыть, что город до весны остался отрезанным от всех. У них в доме еще есть полмешка пшеницы, из которой можно намолоть муки, и несколько картофелин, но до прихода поезда не будет больше ничего съестного. Пшеницы и картошки им, конечно, не хватит.
Метель, казалось, никогда не кончится. Временами она ненадолго стихала, но вскоре яростные порывы северо-западного ветра с новой силой обрушивались на темный замерзший дом, осыпая его сухим колючим снегом. Потом появлялось солнце, но к полудню злобный ветер снова заметал всю округу ледяным песком.
По ночам Лора никак не могла согреться. В полусне ей привиделось, будто ужасная вьюга, бесконечная, как небо, наклонилась над тонкой, словно бумажной, крышей, огромной невидимой тряпкой протерла в ней дыру и с хриплым хохотом врывается в дом, а Лора едва успевает проснуться, чтобы спастись.