— Волков бояться — в лес не ходить. И вообще, лучше рискнуть, чем бродить по этому рынку несколько дней. Мы выяснили главное, теперь дело за малым.
— За малым? И что ты ему предложишь? Денег‑то нет!
— Не паникуй, — строго скомандовала я. — Дожевывай и пойдём.
Так… От площади направо, третий дом…
Чёрт, а как определи где это «право»? Лицом к фонтану становиться или спиной?
Я выбрала простейший вариант, встала спиной к рынку и поспешила в переулок. Каждый шаг сопровождался недовольным пыхтением Косаря. К счастью, от комментариев мой спутник воздержался.
«Третий дом» оказался простым двухэтажным строением, без всяких балкончиков и резных наличников. Заподозрить, что здесь живёт богатый человек (а торговец предметами из моего мира по определению не может быть беден) было невозможно. С лёгким подозрением, что всё‑таки ошиблась, постучала в дверь.
Она распахнулась практически сразу, я такой прыти не ожидала — вскрикнула и отскочила.
На пороге стоял высокий, худой старик в восточном халате и с недоверием таращился на нас. Похоже, он ждал кого‑то другого.
— Что надо? — проскрипел старик.
— Ничего! — поспешно ответил Косарь, хватая меня за рукав. — Мы ошиблись.
Я возмущённо взвизгнула:
— Нет! Всё правильно.
Косарь зашипел, попытался оттащить от двери, но было поздно. Глаза старика вспыхнули любопытством, он ухватил за второй рукав и потянул к себе.
— Ты ведь из другого мира, верно? Заходи! Заходи скорее, пока никто не увидел!
Как ни странно, в состязании по перетягиванию меня, победил торговец. Здоровенный деревенский детина не выдержал напора сухонького старца, полетел через порог вместе со мной. Я споткнулась, благополучно растянулась на полу, сверху придавила неподъёмная туша — Косарь. Хотела вскрикнуть, но из сдавленных лёгких даже писка не вырвалось.
— Вставай! — скомандовал старик, спешно оттаскивая Косаря. Меня поднимал учтиво, хлопотливо прыгал вокруг.
Прежде чем закрыть дверь, старик высунул нос на улицу и опасливо огляделся.
— Никто не видел, — облегчённо выдохнул он и вновь уставился на нас.
Кроме восточного халата, на нём были остроконечные восточные туфли. На лице — растительность, а — ля Старик Хоттабыч: кустистые белые брови и длинная, жидкая борода. Глаза, подёрнутые лёгкой дымкой, казались наивными и счастливыми до неприличия.
— Откуда… — выдохнул старец. — Откуда в наших краях колдунья?
Раскрывать секрет Вешенки совсем не хотелось.
— Издалека. Я случайно оказалась в этом городе. Услышала о вас, решила познакомиться.
Торговец не удивился. Он по — прежнему смотрел со щенячьим восторгом и боялся шевельнуться.