— Спасибо. Ну, приятно оставаться. И еще — вот не обижайте тут Феклу! Устройте ее по всем правилам почетных гостей! — Рабинович, встал со стула и, одевшись — вышел из кабинета.
Все молчаливо проводили его взглядом. Когда дверь за ним закрылась, Сливнина, повернувшись к полковнику — сказала:
— Я, так из всего прочего сказанного — поняла, мне ходить по танцам придется! Так?!
— Эх, Ирина Анатольевна, кабы — все только танцами и закончилось!! — печально вздохнул полковник. — Я бы сам с вами, там несколько гопаков сплясал! Боюсь, дело — то, посерьезнее, будет!
— Ой, как здорово! Я как понимаю — вы хотите в качестве приманки женщину использовать?! — всплеснула руками Фекла. — А может — я, на эту роль, подойду!
— Ой! Нет, это исключено! Вы, не сотрудник милиции и мы — не можем рисковать вашей жизнью! — отрезал Иванов.
— Да, я вообще не пойму — при чем тут сыр бор! Я и сам еще не решил! А тут уже за меня — операцию готовят! — обиженным голосом сказал Степанов. — Я как понимаю, все — таки — я руковожу оперативными действиями? Так ведь, товарищ полковник?
Иванов, уставился на Алексея и, хмыкнув — ответил:
— Что — то, я тебя — не пойму! Алексей! Ты, что уже раздумал — этого козла на живца ловить?
Степанов пожал плечами. Он понимал, что заварил — слишком опасную кашу, игру. И на кон хочет поставить — жизнь дорогого ему человека.
— Ты, что это — меня уговаривал! А сам! Что теперь! — набросилась на Алексея Ирина. — Нет, товарищ полковник! Я из принципа — хочу этого гада, поймать!
— Нет, Степанов прав. Рисковать вашей жизнью — слишком опасно! — заступилась за Алексея Волчек. — Да и где гарантия, что мы его вообще поймаем, на такую наживку! Сколько нам рыбачить? Месяц? Пол года? Год? А если, он не клюнет, или вообще — не правильная теория — этой Феклы?
— А это не теория! Это, так и есть! Попомните мое слово! — огрызнулась Мерзоева.
— Ну а вы, что скажите Разин! Вы как никак теперь исполняете обязанности начальника уголовного розыска! Сможете обеспечить людьми? Хватит у вас личного состава?
— Все сделаем, товарищ полковник! — по салдафонски откликнулся Разин.
Сазонов тяжело вздохнул в углу. Степанов покосился на него. Ему стало жаль Михаила Петровича. Он представил, что твориться у него в душе. Алексей повернулся к полковнику и, глядя на Сазонова — сказал:
— Я вам вот, что скажу Павел Юрьевич. У меня кажется, появился первый и основной подозреваемый!
— Что?! — Иванов вскочил со стула. — А, что же ты тут молчишь? Что мы тут голову ломаем? Ну, выкладывай!
Алексей, посмотрел на Иванова и, помолчав — грустно ответил: