— Конечно, убеждены, — фыркнул Частин. — Еще бы…
— Дай ей договорить, — остановил его Босх.
— У меня сложилось впечатление, что они не очень-то в курсе его дел. Об угрозах ничего не слышали. Дома Элайас не работал. Я коснулась темы супружеской верности, и Милли сказала, что верит в его честность. Так и сказала: «Я верю, что он меня не обманывал». Прозвучало не очень убедительно. То есть другая на ее месте ответила бы примерно так: «Да, он был мне верен» или «Он мне не изменял». Но «я верю»… Понимаешь, о чем я?
— Так, по-твоему, она знала?
— Может быть. Но мне кажется, она из тех женщин, которые, даже зная, предпочитают мириться с происходящим. Положение жены Говарда Элайаса имело много плюсов. С подобным выбором сталкиваются многие супруги. Большинство предпочитают делать вид, что ничего не замечают, ради сохранения имиджа, ради того, чтобы в их жизни ничего не менялось.
— А сын?
— Похоже, парень считал своего отца богом. Ему сейчас тяжело.
Босх кивнул. Он знал, что Райдер умеет разговаривать с людьми, с уважением относился к ее способности сопереживать. Знал и то, что использует Киз примерно так же, как хотел использовать ее на пресс-конференции Ирвинг. Он отправил ее к вдове и сыну Элайаса не только потому, что у нее хорошо получалось разговаривать, но и потому, что она черная.
— Ты спросила о…
— Да. Оба прошлым вечером были дома. Никто никуда не выходил. Мать — алиби сына, сын — алиби матери.
— Прекрасно, — вставил Частин.
— Хорошо, Киз. У кого еще есть что рассказать?
Босх подался вперед, чтобы видеть лицо каждого. Никто ничего не сказал. Он заметил, что все уже доели сандвичи.
— Ладно. Не знаю, в курсе ли вы того, что говорилось на пресс-конференции, но шеф вызвал кавалерию. Завтра в дело вступает ФБР. Собираемся в восемь утра в комнате для совещаний у Ирвинга.
— Вот еще хрень! — пробормотал Частин.
— И что же такое они умеют, чего не умеем мы? — возмутился Эдгар.
— Может быть, и ничего. Но для шефа сейчас самое главное — сохранить мир. По крайней мере на время. В любом случае давайте не забивать голову завтрашними проблемами, пока не увидим, как все пойдет. День еще не кончился. Ирвинг распорядился, неофициально, конечно, приостановить расследование до завтра, пока не подойдет подкрепление, но это чушь. Продолжаем работать.
— Ну да, мы не можем допустить, чтобы акула утонула, верно? — ухмыльнулся Частин.
— Верно, Частин. Итак, я знаю, что все не выспались. Думаю, поступим следующим образом: одни поработают днем и лягут пораньше, а другие отправятся домой, вздремнут и выйдут свежими вечером. Кто против?