– Извините, что подвел вас, – сказал ей тогда Молотов.
– Ничего страшного! Егор все равно умер! – «успокоила» его Анжелика, чем усугубила общее состояние следователя, и ее с треском выгнали из реанимации.
Естественно, Станислава Андреевича накачали антигистаминными, гормонами и достаточно быстро привели в чувство. Да он и не собирался залеживаться на больничной койке, на которую попал так внезапно. А известие о смерти Егора еще быстрее подняло майора на ноги.
– А третьему вашему… компаньону, Георгию Игоревичу, пипец! – изрек Алексей Викторович и уже занес руку, чтобы в очередной раз смахнуть пот с лысины, но отчего-то передумал, да так и застыл с поднятой рукой, напоминающей большой знак вопроса.
– Что вы такое говорите?! – возмутилась Анжелика.
– К нам начали поступать сигналы, – продолжал вбивать гвозди в «крышку гроба» частной лечебницы Георгия Игоревича полковник.
Собственно, для Анжелики и Станислава Андреевича это не стало большой новостью, ведь они и сами все знали и даже были участниками некоторых событий.
Полковник поведал и о полном провале при работе с пациентами якобы врача-психолога, и о том, что в клинике лежит абсолютно психически здоровый человек… И вот теперь возникла реальная угроза закрытия любимого детища психотерапевта Шашкова.
– Но это же нечестно! – вступилась за главврача Анжелика. – Вы же знаете, он помогал нам. В одном эпизоде участвовала я, в другом Станислав. А другие пациенты у него действительно больные люди, да и врачи нормальные! Просто Георгию Игоревичу не повезло!
– Ему надо помочь, – согласился с Анжеликой Станислав Андреевич.
– А как мы закроем глаза на то, что к ним в отделение попал человек с больным сердцем, а они ему давали антидепрессанты в большом количестве? – возразил им полковник. – Ведь это могло усугубить его положение. За это кто ответит? Чтобы назначать серьезные лекарства, надо было сначала обследовать человека.
– Этот человек признался в убийстве жены в состоянии аффекта, – решила напомнить Анжелика.
– Он еще не был осужден, – ответил Алексей Викторович, – а если будет доказана преступная халатность врачей, так это считай – убийство. Не предумышленное, конечно, но убийство. Ха! Вам не кажется это странным? За его непредумышленное убийство Егора непредумышленно убили?
– Еще скажи – кара небесная! – хмыкнул Станислав Андреевич. – Но если серьезно, как я понял, за смерть пациента ответственность несет клиника?
Полковник кивнул.
– Но ведь любой может ошибиться. Ну, не учли они при поступлении Егора его состояние сердечно-сосудистой системы. Не закрывать же из-за этого клинику?