Абишев сделал подсчет, и у него захватило дух. Неужели Евлоев? Зря не подошел вчера!
Он сообщил о возникших подозрениях дежурному.
— Я доложу начальнику. Из поселка не отлучайтесь, — сказал дежурный.
Появление автомашины полностью совпадало с расчетом по времени. Спешная разгрузка каких-то предметов невольно наводила на подозрение о причастности Евлоева к разбойному налету.
В третьем часу дня к приземистому домику участкового подкатил «газик». Стасов молодцевато вылез из машины, закурил. Застегивая на ходу полушубок, к нему выбежал Абишев.
— Садись, указывай и рассказывай, — бросил начальник, — сейчас я рубану под корень!
Пятистенный дом Евлоева, обнесенный плетнем из тальника, казался нежилым. Печная труба не дымилась, ставни окон закрыты. Только в просторном дворе гремели цепи у собачьих конур.
— Приглашай понятых, — распорядился Стасов, рассматривая евлоевские постройки.
Дверь открыла молодая женщина.
Стасов назвал себя, представил понятых. Хозяйка отступила и, преодолевая испуг, заговорила на ломаном русском языке:
— Хозяин дома нет. Уехал… совхоз.
— Когда?
— Ночью.
— Что он привозил?
Женщина замялась. В ее глазах блеснул страх.
«Не успела кошка умыться, а гости приехали», — подумал Стасов и прошел в комнату.
Открыли ставни. Первое, что он заметил, — двуствольное охотничье ружье, приставленное к спинке койки.
— Вот и вещдок, — не скрывая радости, сказал Стасов, беря в руки ружье. Ловким движением открыл патронник, наставил стволы на свет и заглянул внутрь.
— Гарь, — заключил он, морща крупный с седловинкой нос. Участковый проделал то же самое и подтвердил:
— Определенно так.
Произвели обыск. Несколько мешков муки, три ковра с узбекским рисунком — обычные домашние вещи. И первоначальная уверенность начальника милиции исчезла.
Уже более сдержанно спросил хозяйку:
— Муж спал дома?
— Нет. Там спал. — Она показала в сторону шоссе.
Стасов недоверчиво смерил выцветшими светло-голубыми глазами Евлоеву.
— Значит, не спал. А где он был днем вчера?
— В дороге.
— Понятно. А вчера когда он выехал из дому?
— Рано…
Все вышли во двор. Стасов, участковый и понятые заглянули в коровник, потом в курятник, обшарили дровяник. Обыск не оправдал надежд. Снова вернулись в дом. На этот раз не впустую. Из голенищ старых сапог Стасов извлек патронташ с патронами.
Он горделиво посмотрел на понятых, участкового, хозяйку дома. Глаза его говорили: «Что? Тертый калач попался? То-то же!»
Опустившись на стул, он нетерпеливо расстегнул ворот кителя. Внутри все кипело от удачи. По всему видно было, что Стасов чувствовал себя в этот момент, как грузчик, сбросивший с плеч тяжелую ношу. Рубанул под самый корень! Взыскания, разумеется, все снимут.