— Боятся, что как мы, — сбежит? — Витек начинал хохмить.
— Ваше счастье, что Сурет приказал вас беречь, а то бы они нарезали вас на шашлык.
— Так пусть они и работали бы инструкторами. А то в тылу сидят, задницы греют!
— Они не знают тактики. Что-то взорвать, захватить — это они могут, а в чистом поле воевать — не могут.
— А мы что ли можем? Тактику в училище изучали, так сколько лет прошло!
— Не справитесь — вас убьют! — голос его был холодный и спокойный.
— Сам тактику изучал — так бы и обучал.
— Круто! Сначала захватил нас! Теперь грозишься пустить в распыл!
— Козёл ты, Серёжа. Урод гребанный.
— А вы лучше их учите, может и выживете.
— Угу, я посмотрел на твоих подчинённых орлов. Они у тебя из банды, а не из армии. С ними вы много навоюете!
— Много таких умных, Серёга, по весне оттаивает из-под снега.
Тем временем мы подошли к какому-то зданию, там был склад. Мужик лет тридцати со звёздами капитана выдал нам с Витей форму. Не камуфляж, а обычную «афганку», обувь мы выбирали сами. Взяли ботинки с высоким бёрцем чешского производства, горный вариант. Пока переодевались, разговорились с капитаном.
Как оказалось, он — бывший прапорщик, служил в Гянже (Кировобад) у десантников завскладом, воинское звание — прапорщик. После вывода остался здесь. Ему было приятно пообщаться с военными. Как водится, он считал ВДВ элитой армии. Мы знали, что у десантников идёт год за полтора, и платят денежную надбавку — «гробовые». Прапорщик, пардон, ныне капитан, совершил более пятидесяти прыжков. На груди его красовался значок с изображением парашютиста, значок классность — "1 класс", ряд наградных колодок, в том числе "За безупречную службу" — 10, 15 лет.
Не пацан. И в разговоре чувствовалось, что прослужил немало, и вот сейчас устроился он на эту должность не из патриотических чувств. Иначе — командовал бы ротой.
— Натик, — так звали новоявленного капитана-завсклада, — деньги платят?
— Пока только обещают. Каждый месяц сообщают, сколько у тебя на счёте.
— А семью на что содержишь?
— Старые запасы, родственники помогают, жена работает, — при этом он очень выразительно подмигнул, но так, чтобы наша охрана этого не видела.
— Дай нам камуфляж, Натик! Чего жмёшься!
— Не положено! Комбат приказал. Чтобы вы выделялись и отличались от других.
— Они бы ещё бубновый туз на спину нам пришили! — пробурчал я, топая об пол новым ботиночком.
— Где-то я уже это слышал, — Натик заинтересовался.
— В фашисткой Германии евреям, что трудились в концлагерях, их нашивали на спину, чтобы охране в случае побега было удобнее стрелять. Была точка для прицеливания.