Комбат откровенно скучал, позёвывая и смотря на часы. Потом, видя, что мулла не собирается заканчивать, подошёл к нам.
— 24 —
От него разило потом, грязным бельём и перегаром. Мы, конечно, привыкли к различным запахам человеческого тела, не один год в казарме прожили, но дух комбата ставил рекорды по вони. Было понятно, что из-за ожирения обмен веществ у него нарушен, но есть же вода в городке, есть мыло!
— С чего начнёте? — спросил комбат.
— А вам бы с чего хотелось? — мы не хотели брать инициативу в свои руки. Пусть сам раскроет свои карты.
— Мне всё равно! Лишь бы вы за две недели научили воевать этот сброд! — он небрежно ткнул пальцем в сторону строя.
— Вчера говорили — месяц.
— Ладно, месяц! Но только чтобы точно! С чего вы хотите начать?
— Можно со стрельбы, а затем перейти к окапыванию, перемещению на местности. Лопатки сапёрные МСЛ у вас есть?
— Не знаю, спросите у вашего приятеля! — он вновь ткнул пальцем себе за спину, при этом довольно хмыкнул.
Шутка, по его мнению, удалась.
— Вы обещали врача, — напомнил я комбату.
— Обещал — значит будет! Пока будете учить моих людей, я отправлю в больницу, где вы лежали, машину, пусть привезут доктора.
— А где занятия проводить?
— Места много.
— Стрельбища ещё уцелели?
— Стоят. Там и стреляйте. Там места много, мне оно не нужно, так что можете там всё развалить! Мне всё равно!
— Нам тяжело ходить, — напомнил Виктор.
— Мне что, на себе вас возить? — комбат начал закипать.
— Хотите качественные занятия — обеспечьте транспортом.
— Будет вам транспорт, — комбат опять ехидно засмеялся. Тело его колыхалось. — Пора заканчивать, а то этот фанат Аллаха может целый день рассказывать сказки.
Комбат опять смачно сплюнул на асфальт, и пошёл к мулле. Что-то сказал ему на ухо. Тот кивнул головой и ещё минут десять что-то уже не говорил, а кричал, руки были постоянно подняты.
— Сильный дядька! — сказал я Виктору.
— С чего ты взял? Оттого что кричит громко?
— Нет, ты попробуй как-нибудь на досуге минут десять постоять с поднятыми вверх руками. Тяжело.
— Олег, он тренируется, чтобы в плен сдаваться! — у Вити было весёлое настроение.
— Смотри, чтобы этот, как Нуриев его назвал "фанат Аллаха", не услышал, а то будет тебе "Хенде хох!"
Наконец слово вновь взял комбат.
— А сейчас первая рота идёт на стрельбище, и поступает до обеда в распоряжение офицеров-инструкторов. Патроны у всех есть?
— Есть! — нестройно, в разноголосицу ответил строй.
— Круто! Они ходят на стрельбы со своими патронами, не надо никаких пунктов боепитания.
— Меньше формализма, с одной стороны — это лучше, но как-то настораживает.