— Фамилия?
— Метелкина. Читал? Нет?.. Классные статейки. Тебе должно понравится. Она специализируется по бандитским группировкам…
Тугус побледнел, но, к своей чести, сумел быстро справиться с нахлынувшим волнением. Дардыкин сразу смекнул, что «клиент созрел».
— Я не вру, ей-богу, — как можно равнодушнее сказал он. — Рыжая такая, живет в Химках.
— Знаю, что не врешь, — поколебавшись долю секунды, чеченец согласно кивнул и протянул Дардыкину телефон. — Ладно, звони. Только быстро.
Губы Дардыкина непроизвольно растянулись в широкую улыбку.
— Спасибо, я мигом: два слова и все, отбой.
В жизни человека все меняется слишком быстро — мироощущение, взгляд на многие ценности или даже отношение к самому себе. К такому выводу пришел Мономах, выпив чашечку утреннего кофе. Если вчера некоторые свои поступки и действия он воспринимал вполне нормально и в глубине души даже гордился ими, то сегодня он бы многое отдал за то, чтобы повернуть время вспять. Такая разительная смена декораций больше походила на наваждение, потому что Мономах знал — пройдет несколько дней, и он снова вернется к старым привычкам и взглядам.
Подобное состояние накатывало почти всегда спонтанно. Иногда Сергей не мог объяснить, что предшествовало этому, и почему вдруг, вспомнив что-то, он готов провалиться сквозь землю от стыда. Мысленно Мономах называл это болезнью души. Или душевной болезнью. Правда, от второго определения попахивало сумасшедшим домом, но Мономах был слишком уверен в себе, чтобы считать себя шизофреником.
Вот и сегодня Мономах, выпив кофе, почувствовал себя совершенно разбитым. Разбитым морально и физически. Ни с того ни с сего вдруг заболела голова, сердце забилось быстро-быстро, словно предчувствуя тревогу. А на душе стало сыро и дождливо, как в пасмурный осенний день. Он снял трубку телефона, намереваясь позвонить в офис и предупредить секретаршу, что немного опоздает. Но телефон молчал.
«Наверное, какие-то неполадки на станции», — подумал Сергей и досадливо поморщился.
Когда-то он всегда носил с собой сотовый телефон, но в последние полгода отказался от этой привычки. Во-первых, это было дорогое удовольствие. Во-вторых, совершенно не нужное, так как Мономах почти всегда находился там, где аппарат имелся под рукой — или в офисе, или дома. А в-третьих, прослушать сотовый, вопреки общепринятому мнению, было гораздо проще, чем обычный телефон. В самой Москве имелось с десяток народных умельцев, которые за определенную плату могли подключиться к любому номеру сотовой связи.
Но неисправность телефона была не столь веской причиной, чтобы забросить все дела и отложить встречу со Степашкиным. Тем более, что Юрий Сергеевич уже наверняка узнал, где и с кем провел эти два дня Дардыкин. Ведь со позавчерашнего вечера один из его парней должен был сесть Лехе на хвост. Поэтому Мономах появился в своем офисе как всегда ровно в восемь тридцать. А ровно в девять порог его кабинета переступил Степашкин.