Абу-Керим висел вниз головой примерно пятью метрами выше поверхности болот. При этом он скрестил руки на груди и смеялся. Его щиколотка была захлестнута петлей тонкого страховочного троса, который незаметно выпустил Гамов. Надо отдать Абу-Кериму должное, он оценил показательную шутку русского. Движение гареггина было столь быстрым, что Абу-Керим не сумел ни предугадать, ни отразить…
Костя выбрал металлический трос и сам подал руку продолжающему скверно ухмыляться Абу-Кериму, затащил его на гравиплатформу.
— Показательная демонстрация силы. Эта тварь в твоих кишках в самом деле разогнала тебя до отличной скорости. Впечатляющий апгрейд, Гамов, — сказал тот. — Благодарю за урок. Будет возможность, и я что-нибудь тебе преподам…
Гамов уже не слушал его. Он закричал:
— Капитан! Капитан Епанчин! Валера-а-а!!! Впрочем, тот уже увидел. Увидел и затряс за плечо Бер-Ги-Дара, склонившегося над пультом, с которого осуществляли управление работой излучателей. Оба они обратили взгляды на приближающийся отряд Обращенных на гравиплатформах и переглянулись.
Обращенные приблизились на такое расстояние, на котором можно было услышать зычный голос, и платформы замедлили ход и легли в дрейф. По знаку альда Каллиеры из рядов Обращенных вышел высокий воин из племени наку. Уроженцами племени наку не так давно полностью комплектовали личную охрану Леннара, так что эти воины находились на особом счету. Кроме того, почти у всех наку с детства была мощнейшая глотка, так что, перекладывая на употребительные на Земле термины, их использовали как живые громкоговорители. Наку загремел на Общем:
— «Мы не желаем вам зла! Всем вам будет сохранена жизнь, а после необходимых процедур досмотра и допроса все желающие могут влиться в ряды Обращенных, во имя истины!.. Но!!! Нам известно, что среди вас есть человек по имени Элькан. Этот Элькан должен быть выдан нам с головой.
— А если нет?! — крикнул в ответ капитан Епанчин.
— А если нет, то вы приравниваетесь к мятежникам-сардонарам и с вами обойдутся по законам войны!
Гамов без раздумья присоединил свой голос к этому обмену репликами:
— А если у нас нет никакого Элькана и вы ошиблись? Вы убьете нас ни за что и тем самым подорвете устоявшееся у всех добрых людей мнение об Обращенных как о людях, осененных высокой справедливостью!
Константин и сам не знал, где успел нахвататься таких пышных оборотов на чужом наречии, первые звуки которого он услышал каких-то жалких три месяца назад. Так или иначе, но у него тут же возникло ощущение, что его длинный язык и тут доведет его до местного аналога Киева.