— Вы лучше на паладинов пойдите рявкните, — посоветовал Жак. — А то они уже на откровенно похабные песни перешли. По-моему, даже с ругательствами.
— Это нормально, — успокоил его Шеллар. — Они когда трезвые, такие порядочные, что аж противно. Зато как напьются… Ничего, пусть. Может, фрейлин утешат. Водки у нас больше нет?
— Я схожу, — предложил Жак.
— Сиди, я сам схожу. А то тебе опять придется ругаться с шеф-поваром. А с ним надо дружить. Кстати, почему ты со мной на «вы»? Вроде официальный период наших отношений как главы департамента и арестованного давно завершился. А титул для тебя особого значения не имеет. С Элмаром ты сразу на «ты» перешел.
— Ну, не знаю… — задумался Жак. — Как-то вы вроде старше…
— Старше? На сколько? Мне двадцать восемь лет. А тебе? Ты же только выглядишь, как мальчишка.
— Мне двадцать один. Ну, вы тоже выглядите не на свои годы. Мне казалось, вам под сорок.
— Вот чудак! Разве можно определять возраст на глаз? Ты знаешь, сколько лет, например, Этель?
— И сколько?
— Семьдесят пять.
Жак тихо присвистнул.
— Вот-вот. Сиди и обдумывай. А я за водкой пойду.
Выйдя в гостиную, он тут же наткнулся на Этель с кем-то из паладинов и поспешил пройти мимо. В спальне Шанкар объяснял какой-то непонятливой фрейлине, как ей нужно извернуться, чтобы получился цветок лотоса на речной глади в дождливую погоду. В столовую Шеллар заглядывать не стал и спустился прямо на кухню. Его заметили не сразу, а заметив, испуганно притихли и согнулись в поклоне.
— Добрый вечер, господа, — вежливо сказал он. — Подайте, пожалуйста, в королевский кабинет еще две бутылки такой же водки. И извольте принести второй прибор, я не привык, чтобы мои гости пили из грязной посуды.
Не дожидаясь ответа, развернулся и вышел. Потом подумал немного, не решаясь идти через гостиную, и решил пройти к кабинету через балкон. На балконе стояла лучница Валента и любовалась живописными развалинами Северной башни. Пройти незамеченным не удалось. Лучница его заметила и поклонилась с поистине королевским достоинством. Шеллар неловко ответил на поклон и чуть не потерял равновесие.
— Ваше величество, неужели вы пили в одиночестве? — скорее сочувственно, чем укоризненно, сказала она.
— Да нет, что вы. Мы пили с Жаком. Я не люблю больших и шумных компаний.
— Я тоже, — кивнула девушка. — Особенно когда толпа мужчин напивается и начинает орать непристойные песни, поглядывая при этом на присутствующих дам.
Валента была варварка откуда-то с запада и обладала непривычной, диковатой, но величественной красотой. Это замечал даже Шеллар, а уж что говорить о толпе пьяных паладинов.