– Но я же помню, что это было здесь.
– Думаю, что и это совсем неплохо, – сказала Анника и решительно направилась в одну из забегаловок.
Ленита Сёдерстрём нерешительно последовала за Анникой.
– Думается, что хороших и недорогих ресторанов здесь просто нет, они не выдерживают конкуренции сетей быстрого питания.
Она села напротив Анники за узкий столик кафе. Анника просмотрела меню, одновременно искоса поглядывая на женщину. Кафе специализировалось на экологически чистых смузи, свежезаваренном кофе и салатах, которые делали здесь с любовью. Анника знала, что Лените Сёдерстрём сорок два года, что она родилась в один год с Себастианом, но выглядела значительно старше его. У Лениты были пепельные волосы, двойной подбородок и прямая фигура без всякого намека на бедра или талию.
– Этим новым заведениям приходится изворачиваться, чтобы выжить, – сказала Ленита и отложила в сторону меню. – Я закажу лазанью, а если ее нет, то пончик. И бокал красного вина.
Анника на своем убогом испанском заказала два куска тушеной курицы, два стакана воды с газом и бокал красного вина.
Ленита Сёдерстрём вздохнула так, словно стояла на краю пропасти.
– Ты только подумай, – сказала она и посмотрела на Аннику, – какое это мучение – не знать, где она находится. Это злит меня и одновременно приводит в отчаяние. Неужели она не может позвонить?!
Анника достала из сумки блокнот и ручку.
– Сюзетта исчезла впервые? Или она и раньше уходила, не говоря, где будет жить?
Ленита Сёдерстрём поерзала на стуле.
– Наверное, таковы все подростки. Она делает это мне назло, зная, как я за нее беспокоюсь. Я не могу есть, не могу спать…
Принесли заказ, и Ленита Сёдерстрём впилась зубами в курицу, даже не спросив, почему ей не принесли лазанью.
– Сюзетта думает только о себе, – сказала Ленита, не переставая жевать. – Уже когда ей было всего четыре года, ее любимым словом было «я, я, я».
Она выпила бокал вина и потребовала у официанта принести еще один.
Анника молчала. Женщина была взволнована и сильно расстроена. Надо дождаться более благоприятного момента.
– И этот Себастиан, который только и делал, что играл в хоккей. Как хорошо сидеть там, в Америке, и в ус не дуть, как это спокойно! С плачущим ребенком разбираться приходилось мне.
Она сделала глоток вина.
– Как ты думаешь, где может быть Сюзетта? – спросила Анника.
Ленита Сёдерстрём наклонилась к ней через стол.
– Все эти годы я должна была сама с ней справляться, – сказала она, сделав ударение на слове «сама». – И вот Себастиан наконец опомнился и решил вмешаться, и смотрите, что из этого получилось.