– И ты решил…
Тут он сжал в ладонях мое заплаканное лицо, поворачивая к себе, делая больно. На миг стало страшно, потому что Варран смотрел мне в глаза, словно пытаясь взглядом взломать мой разум и пробраться внутрь. Найти свою жену в глубине меня. Но там ее не было! Не было! Как бы сильно он этого ни хотел.
– Ты так похожа на Ливию, – прошептал он.
– Я – не она, – выдавила из себя. – Ты должен знать. Ты искал, но не нашел ее. Мне жаль, но она умерла, а ты видишь перед собой Аэлику, дочь Кэдерина, короля бригантов!
Или Анжелику Арсеньеву, российскую гонщицу, пропавшую на Ведьминой Петле. Не знаю, кто я теперь! Попыталась вырваться, но он меня не отпустил.
– Я знаю. Знаю, – отозвался Квинт, вновь целуя в мокрые от слез глаза. – Знаю, любимая, знаю! Это не имеет для меня значения. Ты – мой дар богов. Мне не нужен никто другой.
Зарылся в мои волосы. Молчал, сжимал меня все сильнее, словно пробовал на прочность мои кости. Я ему не поверила. Мне казалось, он все еще надеется…
– Но твоя Ливия…
– Ее больше нет. Теперь есть ты.
– Отпусти меня, Квинт Октавий Варран! – попросила я. Хотела ему верить, но не могла.
– И не подумаю. Я больше не отпущу тебя, сколько бы ты об этом ни просила.
Затем поцеловал так, что я утратила способность здраво мыслить. И смирилась. Пусть будет так, как он хочет! Ведь в реальности все запутывалось еще сильнее. Андрей, Ливия, Ведьмина Петля, Аэлика… Кто я, самозванка в чужом теле?!
Следующий раз мы встретились только через два дня. Столкнулись у входа в тронный зал, где должен был состояться суд над Руэйдом. Я поприветствовала легата с даррийцами и проследовала к здоровенному креслу, исполнявшему роль моего трона. Подождала, пока все рассядутся. Народу собралось, о-го-го! Кому не хватило места за столами или подле меня, разместились, не смущаясь, на полу. Присутствовали старейшины, два короля соседних государств, прописавшиеся на землях бригантов, их охрана, моя охрана, а также, подозреваю, вся знать Инсурима. Да и даррийцы пожаловали: два законника в помощь нашим, легат и небольшая стража из легионеров. К тому же Квинт привез письмо и подарок от Наместника. Письмо я попросила зачитать вслух, при всех. Публий Тацит в цветастых выражениях, не все из которых дошли до моих воинов – я видела недоуменные взгляды, – желал королеве наискорейшего выздоровления, а также приглашал посетить его дворец в Лондиниуме. Причем приглашение было сделано в такой форме, что отказаться значило бы обидеть Наместника. Я пожала плечами. Вот и познакомимся!
Подарком от Публия Тацита оказался амулет с безоаром, который следовало носить на шее во избежание отравлений. Странного вида черный камень на золотой цепочке вызывал отвращение, причем такое, что я не смогла к нему прикоснуться. Я с недоумением взглянула на Квинта. Камень. Легат, кривя губы, подозреваю, чтобы не усмехнуться, объяснил, что безоары достают из желудков горных козлов. Это затвердевшие кусочки их собственной шерсти, которые высоко ценятся в Даррийской Империи. Вздохнув, в не менее цветистых выражениях попросила писаря поблагодарить наместника и пообещать, что приеду, как только полностью выздоровею. Камень на шею вешать не спешила.