— Здравия желаю, сержант! Что-то вы давно к нам не заглядывали.
— Все времени нет, Берт. Служба. Я ищу человека по имени Бруно Фолкнер. Он здесь?
Улыбка Кинга несколько подугасла, но он указал рукой на соседнюю дверь.
— Там.
— А вы, я вижу, о нем не слишком хорошего мнения? — спросил Ник, который умел использовать любую возможность для получения нужной ему информации.
— На мой взгляд он слишком груб и жесток. И, говоря по правде, с некоторых пор я подумываю о том, чтобы выставить его из клуба. Он не в состоянии себя контролировать. Заводится с полуслова.
— А как насчет его профессиональных способностей?
— Второй дан в каратэ. Здесь он силен, а, кроме того, хорош во всяких трюках на публику. Ну, там, раскалывание кирпичей, деревянных досок и тому подобное. Зато в дзюдо абсолютный ноль. Он тренируется один. Если хотите, я провожу вас к нему.
На Фолкнере был старый, вылинявший от многократных стирок костюм. Но выглядел он весьма внушительно и эффектно, когда стоял в углу перед огромным зеркалом, отрабатывая бесконечные разминочные приемы, без овладения которыми ни один спортсмен не имеет шансов достичь хоть каких-нибудь результатов в каратэ.
Появление Ника вызвало у него гримасу.
— А я не знал, Берт, что ты пускаешь сюда легавых. Надо будет подумать, не сменить ли мне клуб.
— Сержант Миллер здесь всегда желанный гость, — холодно ответил Кинг. — И, на твоем месте, я был бы с ним осторожен на татами. Тебя может ждать неприятный сюрприз.
Подобная оценка способностей Ника была сильно преувеличена, судя по тому, что он только что видел.
Фолкнер усмехнулся.
— Не стоит меня провоцировать.
Кинг вышел, а Фолкнер быстрым движением пригладил волосы.
— Вы являетесь ко мне в любое время суток: на завтрак, обед и ужин. Это становится утомительным.
— Увы, служба! — Ник достал из кармана перчатки Грэйс Паккард. — Узнаете?
Скульптор вздохнул.
— Естественно. Я оставил их вчера в баре Сэма Харкнесса, на Риджент Плэйс. Должно быть, обронил, когда искал мелочь, чтобы расплатиться. Сэм еще удивился, как у меня оказалась такая вульгарная вещь.
— А вы ответили ему, что это перчатки вашей невесты.
— Да, сержант, и признаю, что это было не слишком хорошо с моей стороны. На самом деле, это перчатки Грэйс. Она забыла их у меня в мастерской.
— Но почему вы не сказали Харкнессу правды?
— Ох, сержант, не стройте из себя дурака! С какой стати я должен обсуждать с ним свои личные дела?
— Раньше вы не были столь щепетильны.
Лицо Фолкнера потемнело от гнева.
— У вас еще имеются вопросы? Потому как я хотел бы продолжить тренировку.