— А вы делайте это лучше, чем другие, — предложил я, — получите степень и займитесь какими-нибудь исследованиями. Покажите всем, как это надо делать.
— Вы очень энергичный молодой человек, — сказала она, — а у меня не хватает энергии, я очень ленива. И откуда вы знаете, что я к чему-нибудь способна? Вы представляете себе, что мне всего двадцать один год?
Я знал, сколько ей лет, но мне это ничего не говорило. Временами она казалась гораздо моложе, а иногда гораздо старше меня.
— У вас есть способности. Вы достаточно самостоятельны. Вы не принимаете все на веру, — сказал я. — Но если вы не хотите заниматься историей, то есть масса других занятий.
— Я уже говорила вам прошлый раз, что не могу найти себе подходящего занятия. Я полагаюсь на вас, может, вы мне подскажете.
— Я уже думал… — начал я и запнулся. Насчет ее будущего у меня были свои соображения.
— Что именно?
Она говорила и пристально смотрела на меня, и вдруг наш разговор отошел куда-то прочь, как нечто ненужное, как будто мы разговаривали чужими голосами, а за ними стоял крик, которого мы старались не слышать. Моя нервозность и инстинктивное: сопротивление исчезли, я не сразу мог найти подходящие слова, но и они значили так же мало, как развязавшийся шнурок на ботинке, который я отчетливо видел, пока шел через комнату и садился на диван рядом с ней. Она внимательно смотрела, как я подхожу, и, когда я сел, не говоря ни слова, она сделала легкое движение навстречу мне, и это движение сказало мне, что с этого момента все будет радостью.
Я прервал молчание:
— Дорогая моя, — сказал я, и голос мой прозвучал более отрывисто, чем обычно, — я влюбился в вас с того момента, как увидел вас…
Мы поцеловались — впервые.
Она дремотно улыбнулась, прикрыв веками огоньки, блеснувшие в ее глазах.
— Артур, если бы ты не начал ухаживать за мной…
— Ну, ну?
— Боюсь, что я сама начала бы ухаживать за тобой.
Я поцеловал ее рот, там, где приоткрылись белые зубы.
— Я бесстыдная, да? — спросила она.
— Нет.
— А я думаю, что да.
— Я недостоин тебя, — сказал я. — Ты знаешь, ведь я проклинал тебя все эти дни после нашей встречи.
— Почему?
— Потому что понимал, что влюбился в тебя, и боялся, что ты не подпустишь меня близко.
— А я должна не подпускать?
— Нет, — сказал я. — А если бы ты так себя повела, я бы и не пытался тебя коснуться.
Она погладила волосы у меня на затылке.
— Это же неправда.
— Вероятно, я говорю не то, — сказал я. — Но ты знаешь, что я имею в виду.
— Наверно, я влюбилась в тебя, — сказала она, — в тот момент, когда мы с тобой смотрели на рассвет из комнаты твоего друга, много месяцев назад.