.
«Разумеется, миссис Джонсон умеет пользоваться воском и мастикой, однако я считаю, что на месте горничной ее возможности раскрываются далеко не полностью…»
Это не просто рекомендация, а какое-то жизнеописание святой. Оливия Джонсон преданна, бескорыстна и владеет множеством самых разнообразных умений. Стенография. Машинопись. Математика. В прошлом она была учителем по этикету, она отлично организует вечера (обладает особым талантом к составлению цветочных композиций). К тому же она – непревзойденный специалист по ведению сложной переписки.
Марвик фыркнул. Возможно, его экономка старше, чем кажется. Хотя не исключено, что в бесчисленный перечень ее способностей входит гипноз, и виконтесса написала это письмо, находясь в гипнотическом трансе.
– Джонз, скажите мне… – Подняв глаза, герцог увидел, что дворецкий, смотрит на него сияя.
– О! – Джонз в один миг обрел серьезный вид. – Ничего, ваша светлость. – Но на его губах тут же снова появилась улыбка.
– Что вы так глупо улыбаетесь? – Как ни странно, герцог испытал удовольствие. Похоже, к нему вернулась способность читать по лицам – Говори, что у тебя на уме.
– Прошу прощения, ваша светлость… Просто… так замечательно видеть, что вы к чему-то проявляете интерес. – Джонз низко поклонился. – Прошу прощения, это было неуместное замечание. Нижайше молю вас о прощении, ваша светлость, даже понять не могу, что это на меня нашло…
Аластер поднял руку.
– Бросьте, ни к чему это! – Ни к чему притворяться и ходить вокруг да около: последние несколько месяцев его… тут не было.
А теперь у Джонза вид, как у кота, испачкавшегося сливками, потому что он представил… что? Что все стало, как прежде? Что он снова становится дворецким самой большой надежды Британии?
Говорят, что невежество или неведение – это счастье. Только то, что приходит позднее – ошеломляющие разоблачения, – наносит смертельные раны. Он позволил Джонзу пребывать в неведении немного дольше, чем надо.
Аластер встал. Джонз, спотыкаясь, отступал в гостиную.
Боже правый! Экономка права: вся прислуга, похоже, потрясена тем, что он может ходить, как будто все считали, что он лишился этой способности.
– Где сейчас миссис Джонсон? – Эти рекомендации ничего не объясняют. В их свете она кажется ему еще более непонятной.
– Полагаю, внизу. – Джонз заломил руки. – В кабинете. Разбирается с вашей… корреспонденцией? Она заверила меня, что делает это с вашего разрешения.
Внизу.
Герцог мрачно улыбнулся. Очень хорошо. Он не ребенок. Конечно, он может послать за ней. Но пусть слуги видят, что он в состоянии не только встать с кресла, но и… – о, святые чудеса! – спуститься по лестнице.