– Как называется село?
– Прудки. Там у нас совхоз «Власть труда».
Шапошников достал планшет с картой. Прудки были в стороне от маршрута полка, в полосе соседней дивизии.
– Соблазнительно расправиться с ними, Александр Васильевич, – сказал ему Гогичайшвили, когда Шапошников доложил сведения юных разведчиков.
– Роты ушли далеко вперед, пока заворачиваем, потеряем время, – с сожалением сказал Шапошников.
– Батарея у нас с собой, обоз, наконец, связисты, штабные. В разведку я пойду сам, раз такое дело, а вы все же заверните одну роту. Вольхин как раз идет на правом фланге. И выводите всех на исходный. Я вас встречу, – сказал Гогичайшвили.
К двум часам ночи деревня с немцами была обложена с трех сторон. Несмотря на позднее время и тридцатиградусный мороз, гитлеровцам было весело: из деревни доносились пьяные гортанные крики, звуки губных гармошек.
– Их здесь не меньше сотни! – сказал Шапошникову Гогичайшвили, лично ходивший с группой бойцов в разведку. – Караулов нет, полная беспечность. Видимо, считают, что фронт где-то далеко впереди.
– Так оно и есть, – ответил Шапошников. – Это мы опять от соседа справа оторвались, а перед ним у немцев оборона была.
– У тебя все готово?
– Орудия расставил, люди ждут приказа.
– Тогда начинаем. Учти, что гуляют они в основном в школе, в центре села.
Майор Гогичайшвили дал красную ракету, и с трех сторон на село поднялись редкие цепочки его бойцов. От артиллерийских выстрелов, ударивших по старой бревенчатой школе, немцы, и без того то и дело что-то пьяно выкрикивавшие, заорали еще громче. Гармоники сразу смолкли, а в винтовочный треск и пулеметные очереди вплелись несколько автоматов. Артиллеристы батареи лейтенанта Беззубенко из немецких же орудий били прямой наводкой по окнам, из которых раздавались редкие ответные выстрелы. Минут через пятнадцать немцы отстреливались только из школы.
Капитан Шапошников, быстро обойдя своих людей, блокировавших немцев в школе, и найдя майора Гогичайшвили, стрелявшего по окнам из ручного пулемета, лег на снег рядом с ним.
– Обложили надежно, товарищ майор. Плохо, что эти две избы мешают, а то разнесли бы их из орудий. Да и орудия, как нарочно, застряли в сугробе, никак не вытащат.
– Надо попробовать без орудийной стрельбы. Спасти школу! – сказал Гогичайшвили. – Опять полезли! – Он открыл огонь по группе немцев, выпрыгнувших из окон. Тела их, еле видимые в ночи, распластались на темно-сером снегу.
Несмотря на внезапность и первый успех, расправиться с блокированными немцами оказалось не так-то просто. Хмель с них сошел быстро, и сопротивление становилось все более организованным. Несколько раз гитлеровцы пытались контратаковать, но пулеметчики метким огнем заставляли их возвращаться в здание.