Только часа через два на прямую наводку к школе удалось выкатить два орудия.
– Товарищ майор, у нас все готово! – подошел к Гогичайшвили политрук батареи Иванов.
– Отставить! В здании женщины и дети! – резко сказал он. – Слышите – плачут. Надо что-то придумать…
– А давайте сделаем вид, что поджигаем. Тогда, может быть, и сдадутся, – предложил Иванов.
Несколько бойцов с охапками соломы подползли к торцу школы и зажгли ее, но так, чтобы само здание не загорелось.
– Эй, кто там! Женщины! – закричал Иванов. – Скажите немцам, что сейчас всех вас сожжем, если они не сдадутся!
В школе начался истошный бабий вой.
– Да как же им, иродам, сказать!
– Ну, растолкуйте как-нибудь!
Уговоры женщин на немцев подействовали. Да они и сами, видимо, убедились. что отсюда им не вырваться. Через несколько минут в окно вылез немец с белой тряпкой и закричал:
– Эй, рюс! Плэн! Плэн! Нихьт эршиссен!
– Выходи без оружия!
Человек двадцать немцев тенями вышли из дверей и с поднятыми руками встали у стены. За ними вышли несколько женщин с плачущими от страха детьми.
Шапошников посмотрел на часы: «Часов пять провозились! Скоро восемь…»
Пленных обыскали, построили в колонну по два.
– Иванов, где Беззубенко? – Шапошников окликнул политрука батареи, стоявшего в группе бойцов, смотревших на пленных.
– Пошел остальные орудия вытаскивать.
– Эти два орудия поставьте на восточную окраину деревни, и смотреть в оба, не спать, – приказал Шапошников.
Предупреждение Шапошникова оказалось своевременным. Не успели повара накормить людей, как прибежал наблюдатель и доложил, что к деревне с востока идет колонна немцев.
– Приготовиться к бою! – дал команду майор Гогичайшвили. – Пулеметы – за мной!
Шапошников посмотрел на колонну в бинокль: не меньше роты, тянут орудие. Несколько саней.
Обойдя занявших оборону по окраине деревни своих людей, Шапошников заметил, что командир полка опять лежит за пулеметом. Сам он залег с сержантом Петровым.
– Сколько у тебя на сегодня, Михаил? – спросил его Шапошников. Петрова, лучшего пулеметчика полка, он хорошо знал и уважал за хладнокровие и мастерство.
– Сегодня тринадцать, а всего – к ста подходит, – поправляя прицел, ответил Петров.
Майор Гогичайшвили дал длинную очередь по растянувшейся колонне, тут же быстро защелкали выстрелы из винтовок, заработал и пулемет Петрова.
Немцы, не ожидавшие, что деревня занята противником, и попавшие под прицельный пулеметный огонь, частью сразу побежали в ближний овраг у леса, частью залегли. Но через минуту-другую и эти, сориентировавшись в обстановке, бросив орудие и обоз, поползли к оврагу.