— Ах, ты об этом. Не было смысла выяснять, какие документы являлись фальшивками, и только. Остальное, если бы и хотели, не закрыли бы.
— Что так?
— Кто-то стал искать эти документы, так сказать, с другой стороны. Ты слышал о «лагерном эксперименте»?
— Льгов рассказывал.
— В этом эксперименте с Росохватским работал молодой, но очень перспективный помощник по фамилии Маслов, — Гуцул поднялся из-за стола, подошел к печи. — Греется. Нет тепла лучше, чем от печи, поверь, Егор. Старикам от нее самое важное тепло идет.
Гуцул прижался к печи спиной и продолжил:
— Так вот, доверял Бокий этому Маслову очень многое, и тот, судя по всему, начальника своего не подводил. А когда того арестовывали, Маслов совершенно случайно оказался в отпуске. Его, конечно, тоже искали, но не нашли и поиски свернули.
— Почему?
— Любил он, видишь ли, сплавляться по горным рекам на байдарках. А дело это опасное. Сейчас-то они все в касках да в спасательных жилетах, а тогда ведь все было, так сказать, в натуральном виде. Знали, что Маслов обожает, как сказали бы сейчас, экстрим и часто отправляется в такие путешествия один, ну и решили, что он где-то погиб во время такого сплава. Тем более, никто точно не знал, куда он уехал в тот раз.
— Так он потом объявился?
— Да как тебе сказать? — Гуцул помолчал. — Сам он, конечно, не появлялся, но ты учти, что пропал-то он в конце тридцатых, а я делом этим всерьез занялся в семидесятые. Это же через сорок лет, считай.
— Тогда почему решили, что он не погиб?
— Не «решил», а предполагаю, — уточнил Гуцул. — И предполагаю потому, что в конце сороковых стали исчезать те, кто был связан с этим самым «лагерным экспериментом» — бывшие зеки, охранники, ушедшие в отставку, гражданский персонал — но те, кто к этому времени уехал от лагеря далеко. Мы только в начале восьмидесятых сообразили, что все эти исчезновения могут быть связаны.
— Исчезали только люди?
— Да. Видимо, поиски шли по разным направлениям. Те, кто тогда находился в лагере, мог сообщить очень многое. Причем информацию очень точную, например, кто-то случайно кого-то встретил несколько лет назад и записал адрес на всякий случай. Ну, что вы! — воскликнул Гуцул, удивляясь несообразительности Корсакова.
— Значит, искали и документы, и людей? — не обратил на это внимания Игорь.
— А «нашли» только людей, — упрямо повторил Гу-цул.
— Ну, а если кто-то нашел документы, которые искали вы?
Гуцул снова подошел к печи, прислонился к ней и замер, улыбнувшись:
— Руки у них коротки.
— Ну, а все-таки?
— Я бы непременно знал, — убежденно сказал хозяин дома.