Корсаков налил воду в джезву, поставил ее на плиту.
— Ну, я думаю, шум закипающей воды не заглушит ваш голос, Игорь Викторович? — поинтересовался Азизов.
— Нет, конечно, — согласился Корсаков. — Кофемолку я тоже перекричал бы. Просто хочу закурить, а руки заняты.
Азизов ухмыльнулся:
— Ну, пошли, покурим?
— А тут нельзя? А то убежит.
Азизов снова согласился:
— Ладно, только я вытяжку включу, а то завтра мне шею мылить будут за то, что курил туг.
— Завтра уже работаете?
Но тут Азизов игру не продолжил:
— Слушаю вас, Игорь.
— Тогда задайте вопрос более целенаправленно, — попросил Корсаков. — Насколько я помню наш разговор в Питере, речь шла о диссертации вашей супруги, не так ли?
Он замолчал, и Азизов понял, что надо ответить.
— Именно так.
— Потом выяснилось, что надо бы еще параллельно, подчеркиваю, параллельно, поискать следы каких-то древностей, которые она в глаза не видела, так?
— Да, — снова кивнул Азизов.
— Ну, а мне тогда о чем говорить? На какой вопрос отвечать? На главный или на один из второстепенных, которых будет еще множество?
— А что, мне нравится, как ты выкрутился, — улыбнулся Азизов.
— А мне не нравится играть в прятки с завязанными глазами, — не принял почти дружеского тона Корсаков и поставил точку над «і». — Если ты хочешь, чтобы я на тебя работал, то четко скажи, что изменились и цель, и условия.
Азизов поджался, и глаза его сузились.
— И я прошу тебя, Тимур, не играй в старика Мюллера из «Семнадцати мгновений».
Неожиданно Азизов расхохотался и смеялся долго. Потом сказал:
— Хорошо, что ты не в бизнесе, Игорь. Больших высот достиг бы, забрался бы на самый верх, а тут и так тесно.
Корсаков тем временем едва успел схватить джезву со стремительно растущей шапкой пенки.
— Блин, с тобой только кофе варить, — не сдержался он, и они оба улыбнулись.
Сели за столик, отхлебнули кофе.
— Ну, ладно, — заговорил Азизов. — Давай всерьез. Ты, конечно, понимаешь, что просто за твои литературные таланты я бы такие деньги тебе не предложил. Я ведь долго и серьезно изучал те два дела. Не надо пояснять — какие?
— Я тебе и сам поясню: дело о якобы внуке Николая Романова и дело о заговоре Ягоды, — перебил Корсаков, чтобы не отдать всю инициативу собеседнику. — Меня эти два дела, честно говоря, уже достали. Все о них говорят, будто я в жизни ничего больше не сделал.
— Понимаю, только не ожидай, что я буду тебя утешать, — серьезно проговорил Азизов. — Хочешь спокойствия — иди в какую-нибудь районную газетенку и пиши о талантах местного начальства. Мы с тобой сами выбрали свои пути, значит, сами перед собой и отвечаем.