– Вы что, едите детей? – в ужасе выдохнул Андрей.
Червяков расхохотался, и по стенам побежали электрические разряды.
– Идея забавная, но нет.
Его тело снова «мигнуло», и ученый оказался перед металлической емкостью в виде цилиндра высотой в полтора человеческих роста, от которой отходило множество проводов и трубок. Повернув ручку и раскрыв створки, ученый отошел в сторону.
У парней по всему телу побежали мурашки: внутри лежали три человеческие фигурки. К их головам крепилось множество клемм и зажимов, от которых отходили пучки проводов. Глаза всех троих были закрыты, и понять, живы они или умерли, не представлялось возможным.
– О Господи, – вырвалось у Романа, и он непроизвольно сделал несколько шагов в сторону цилиндра с живыми «батарейками».
– Ни с места, Волкогонов, – сухим голосом вдруг вымолвил Горбунов.
– В смысле? – глупо спросил Масляев.
– В прямом, – у военрука заискрились ладони, и Романа потянуло к стенке. Вскоре туда же отволокло и Андрея.
– Я сдержал слово, господин Червяков! – громко и протяжно сказал Горбунов. – Они ваши. И я жду награды.
– Награда будет, мой дорогой Виктор Григорьевич. Вы сдержали слово. Сдержу его и я, – ответил искрящийся призрак.
– Предатель, – прошептал Масляев.
– Все верно, все верно, – шепотом засмеялся изобретатель. – Нет предательства, есть только чистая выгода. Господин Горбунов, быть может, вы хотите внедряться в сознание людей или самостоятельно левитировать, то есть летать? Что вы так смотрите, господин Кузьмич? Ваша дурацкая шипелка, – ткнул он пальцем в радиоприемник, – передатчик Попова, конечно, может глушить потоки темной энергии, но противостоять моей силе не может…
– Зато может вот что, – улыбнулся Кузьмич и вытащил из кармана ракетницу. Ту самую, которая выпала из руки Жорика.
– Что это? – просипел призрак. – Пистолет? Ха-ха, ну вы же старый уже человек, должны понимать, что я не совсем материален. Меня не берет пуля… Стоп, здесь нельзя стрелять! Тут бесценное оборудование!
Бабахнул выстрел, ослепительно сверкнула сигнальная ракета, и в самой большой проржавевшей машине что-то вспыхнуло, заискрило, а под конец повалил черный дым.
– Безумцы! – взвыл Червяков, безуспешно пытаясь погасить огонь. – Вы все погибнете!
И тут тело ученого окутал уже знакомый черно-фиолетовый туман. В следующую секунду Червяков материализовался прямо перед Горбуновым, только что не уткнувшись ему в лицо носом. Мальчиков, казалось, он даже не замечал.
– Горбунов, это вы подстроили? – зашипели стены и из них потек сизый дым, устремляясь к четырем фигурам в центре комнаты. – Взыграла бывшая офицерская честь и совесть? Так я научу вас субординации!