Заклятие Лусии де Реаль (Головня) - страница 123

Микки попытался было отговорить маму от этой позорной сделки, но та в ответ только расплакалась. После этого мальчик не раз видел себя то отважным и благородным рыцарем, то бесшабашным и жестоким пиратом, наподобие его далёкого предка Фрэда Гальтона, освобождающим в смертельной схватке маму, пленённую старым и коварным женихом. Но ещё чаще он терзался своим бессилием, невозможностью что-либо изменить. И тогда свет становился ему немил.

И вот сегодня этот человек пожаловал к ним в гости, а он, Микки, ничего с этим не может поделать. Больше того – он вынужден впустить его в дом. И, что хуже всего, быть с ним учтивым.

Микки проводит Буффона в гостиную, усаживает его в большое мягкое кресло, кладёт перед ним на журнальный столик ворох старых журналов и, решив, что этого для проявления гостеприимства и учтивости вполне достаточно, сам, усевшись с ногами на диване, углубляется в чтение очередного романа Александра Дюма. На сей раз это «Капитан Поль».

Спустя минут пять в прихожей дребезжит звонок телефона. Микки, как мальчик воспитанный, извиняется перед гостем и выходит, плотно прикрыв за собой дверь. Тотчас из прихожей слышится его оживлённый, но настолько тихий голос, что месье Буффон не может толком расслышать ни одного слова. Впрочем, он особо и не прислушивается. Мальчишечьи разговоры его меньше всего интересуют. Хотя одну фразу его слух всё же улавливает. И даже очень отчётливо. Произносит её Микки в самом конце разговора громко и требовательно: «Так смотри же – чтобы всё было, как договорились!»

Мальчик возвращается в гостиную заметно повеселевшим и оживлённым. Но Эжен Буффон, погружённый в чтение статьи об изобличении шайки финансовых махинаторов, даже не поднимает головы, а потому ничего этого не замечает. Не видит он и того, как Микки, вернувшись в гостиную, едва заметным движением руки касается нижнего угла рамы висящей подле двери картины. Картина сдвигается с места, открыв по углам на стене треугольнички невылинялых розовых обоев с красными цветочками.

Картина покрыта паутиной тоненьких трещин, что свидетельствует о её солидном возрасте. На ней изображён свирепого вида моряк лет сорока в зелёном камзоле и чёрной треуголке, с перевязанным чёрным платком глазом и оголённой саблей в руке. Это и есть тот самый предок Микки, пират Фрэд Гальтон, в роли которого не раз видел себя мальчишка, воображая, как он разделывается с ненавистным месье Буффоном.

Микки усаживается на прежнее место, тянет руку за своей книгой, и тут его взгляд чисто случайно падает на перекосившуюся картину.