– Что-то холодать стало… Вы не находите, уважаемый господин капитан? – с фальшивой любезностью пропел собеседник Крумса боцман Дерек, с плутоватого обезьяньего лица которого редко когда сходила слащавая ухмылка.
– Нахожу, – машинально мотнул в ответ головой занятый своими мыслями Лакуна. Но, пройдя несколько шагов, он остановился и недоуменно пожал плечами.
«Откуда вдруг такая учтивость? – озадаченно подумал он. – И с каких это пор я стал “господином”? Да ещё “уважаемым”… И почему так растерялся Крумс, будто его за чем-то неприличным застукали… Ничего подобного раньше за ним не замечалось. Странно… Что бы это могло значить? – Потом вдруг его осенило: – А не затевает ли команда какую-нибудь пакость? Бунт, например? От этого Дерека можно всего ожидать. Вот уж действительно тёмная личность».
Мысль эта пришла в голову капитана неожиданно, как порыв предштормового ветра, и заставила его всерьёз задуматься над странным поведением команды.
Поразмыслив, Лакуна решил впредь быть настороже и не спускать глаз с матросов. И прежде всего с Сэма Дерека.
Этот Дерек совсем недавно появился на «Фортуне», заменив нелепо погибшего в пьяной драке боцмана Крафта. И уже в первые дни пребывания новичка на «Фортуне» Лакуна понял, что с пополнением он дал промашку: этот постоянно суетящийся и заискивающий перед капитаном Дерек хоть и был знающим матросом, но отличался скрытностью и склонностью к склокам. И всё же пришлось смириться: на суда, подобные «Фортуне», толкового матроса найти не так просто. Тем более когда поджимает время.
…Ночь прошла спокойно. Подгоняемая попутным ветром, «Фортуна» резво бежала курсом норд-вест. А с рассветом, будто по заказу, на море опустился густой молочный туман. Мир сразу сжался до размеров шхуны. Казалось, что всё вокруг в одночасье куда-то исчезло. Нет ни солнца, ни берегов, ни птиц. И только «Фортуна» со своим экипажем продолжает ещё существовать. Да и то в каком-то необычном, крохотном и безмолвном мире.
Лучшей погоды контрабандистам и желать грешно. Но в тот день это мало радовало Везунчика Лакуну. Туман его занимал намного меньше, чем то, что происходило на судне. Теперь, когда он стал внимательнее присматриваться к команде, его опасения относительно назревавших и чреватых опасностью событий с каждым часом всё больше подтверждались. Окончательно утвердился капитан в своём подозрении после разговора с Крумсом. Точнее будет сказать, после попытки поговорить с Крумсом.
Обычно, как уже упоминалось, Крумс отличался покладистым и простодушным характером. Лакуна считал его человеком надёжным, всецело преданным капитану.