– Быстро в караулку, – прошипел он едва слышно.
Ваня почувствовал, как напарник настойчиво тянет его за рукав к заветной вертикальной щели в стене сплошного мрака, откуда сочится мягкий желтый свет и такой родной запах солярки. Не отрывая взгляда от светового пятна, рожденного лейтенантским фонарем, парень попятился. Вновь хихиканье, и что-то похожее на напев странной мелодии, неестественно изломанной, неприятной и непривычной слуху. Звяканье металла – и под ноги Константину выкатилась мятая консервная банка. И голос. Визгливый и очень высокий, тянущий одну плаксиво-жалобную ноту:
– Выпусти меня отсюда. Здесь очень холодно.
Чьи-то сильные руки рванули Ивана за воротник, и только влетая спиной вперед в караулку, он понял, что это сделал Андрюха. Лапин, не дожидаясь развития событий, вихрем ворвался в натопленное помещение, навалился массивным своим телом на тяжелую створку двери, толкнул ее, отрезая людей от того зла, которое звало их.
Гулкий лязг металла, режущий уши визг – это запорный штурвальчик совершил в один миг полный оборот, – стук штифтов и тишина. Безопасность. Вот только в долю секунды, пока дверь закрывалась, Иван успел увидеть безумно-голодный, жадный взгляд и тщедушное детское тело. Мальчишка, невероятно худой, лет двенадцати, улыбался, глядя парню в глаза. Его подбородок и руки были измазаны багрово-красным, и Ваня мог поклясться в тот миг, что это было не варенье…
* * *
Утром на стекле, покрытом узором замерзшей влаги, обнаружились отпечатки ладоней. Ровно три штуки. Кто мог оставить их? Ответ один: тот же, кто вчера топтался под дверью. Лапин лично еще раз обошел здание по периметру, но никаких следов не обнаружил. Приближалась четвертая ночь.
Ваня жевал, не чувствуя вкуса пищи. К гнетущему ожиданию, сочащемуся из-за запертой рыжей двери, прибавилась тревога, пришедшая извне. Мало им этой душегубки с гадостью, что дремлет сейчас за стеной. Теперь кто-то или что-то бродит снаружи, принюхивается, ждет, пока караульная группа двинется в обратный путь.
– Товарищ лейтенант, – подал голос Андрюха. – Слушайте, а может, ну его… Не пойдем сегодня? Кто ж нас проверит?
– Я проверю. – Лапин оторвал от опустевшей миски взгляд голубых глаз, в которых неожиданно загорелось что-то незнакомое: жесткое и очень-очень холодное. – Но дело тут не в проверках. Мы получили задание. Днем отслеживаем Диких, ночью обходим здание с целью обнаружения их же следов. И так пять дней, пока не прибудет смена. Соображаешь?
– Так точно, но…
– И то, что там поселилось, – взмах руки в сторону опостылевшей двери, – помешать выполнению этого задания не должно. Еще вопросы есть?