Да, я мавка, и да, мне приятно его внимание, но и только. Я оценила то, что он эффектный мужчина, также поняла, что маг весьма галантен и обходителен. Это, а также его направленные на меня эмоции, разумеется, скрасили занятие, но делать какие-то шаги или принимать его знаки внимания… нет. Пожалуй, нет.
Уже в конце, когда Донован заявил, что на сегодня хватит, и помогал мне собирать листики, папочки и прочее, от него поступило весьма интересное предложение:
— Невилика, а что вы делаете завтра вечером?
Я задумалась!
С одной стороны, мне не повредит провести время в компании приятного и восхищенного джентльмена. Это и для мавки питательно, и для моей самооценки пользительно. А с другой — я не уверена в благонадежности этого самого джентльмена.
А потому…
— Извините, но я занята.
И в унисон с моим прозвучал резкий голос Нар-Харза:
— Магистр Донован, боюсь, моя подопечная не свободна.
Маг перевел внимательный взгляд с меня на напряженного лиса, медленно кивнул и нейтрально улыбнулся.
— Конечно. — Дальше последовала еще одна обаятельная улыбка, целование ручек и прощание. — До свидания.
Мы с белохвостым остались наедине.
Несколько бесконечных секунд он смотрел на меня, сжав губы практически в линию, после мотнул головой и подчеркнуто вежливо пожелал мне хорошего вечера и вышел.
Дверь даже не хлопнула, но у меня было стойкое ощущение, что шибануть он ею хотел так, что штукатурка бы посыпалась!
Слишком уж подчеркнуто-аккуратные движения были у кицунэ.
Я села обратно в кресло и, сложив руки на столе, положила подбородок на ладони.
Странно это, странно это.
Не знаю, сколько прошло времени в этом молчаливом оцепенении, но вряд ли больше десятка минут.
Я ни о чем не думала, ничего не хотела, не металась.
Просто сидела и отдыхала.
А потом встала и пошла к себе в спальню.
Мой путь лежал мимо запертой обычно комнаты… Но в этот раз дверь оказалась приоткрыта.
Все же любопытство сгубило не только кошку, но и мавку!
Понимая, что совать носик, куда не просят, нехорошо, я тем не менее уперлась кончиками пальцев в гладкое дерево двери и легонько толкнула. Она приоткрылась с тихим скрипом, и я оказалась на пороге полутемной спальни. Шторы были задернуты, поэтому дневной свет с трудом проникал сквозь плотную ткань.
Слышался шум воды, на полу валялись мужские вещи, усеивая путь до ванной.
Я стояла, умом понимая — нужно уйти. Понимая, что оставаться нельзя. Некрасиво, неправильно… слишком соблазнительно.
Я медлила. Не знаю почему, но я медлила.
Что-то глубоко внутри шептало, о том, как хорошо бы остаться. Это моя добыча, с которой нельзя делиться, ведь он мне самой еще нужен. И это так просто — привязать окончательно. Так волнительно, так притягательно.