* * *
ный Берлин и с раскрытыми ртами рассматривала сияющие бутики на Курфюрстендам. В эту опьяняющую ночь молодые немцы с обеих сторон “железного занавеса” стояли на обреченной к сносу стене и поливали друг друга шампанским.
В последующие недели, после того как Восточная Германия разрешила беспрепятственный проход через Берлинскую стену, КГБ предсказывало, что веселье это закончится скверно. Михаила Горбачева предупредили о том, что жители Восточного Берлина могут напасть на бараки Советской Армии, расположенные в черте города. Однако берлинцы предпочли уничтожить самый ненавистный символ коммунистического режима — главный штаб Штази. 15 января 1990 года разъяренная толпа хлынула через мрачный комплекс зданий на Норманенштрассе в сером рабочем квартале Восточного Берлина, известном как Штазиград.
Сотни повстанцев бежали по длинным коридорам высоких и безжизненных зданий. Они оставляли за собой надписи: “Нацистские свиньи” и “Гестапо” и мочились на стены. Окна были разбиты, закрытые на замок двери высажены, тысячи досье выброшены наружу. Этот штурм, вдохновленный, по слухам, западногерманской секретной службой, убедил в том, что множество дел, заведенных на граждан ГДР, уцелело. Архивы красноречиво свидетельствовали о том, что год за годом сосед доносил на соседа, друг на друга и даже жены на мужей.
Система, столь долго прикрывавшая Карлоса, развалилась подобно Берлинской стене. Восточные немцы, устремившиеся за Берлинскую стену, не только похоронили марксизм и “холодную” войну, но и начали заново переписывать правила международного террора. Глубоко в недрах министерства государственной безопасности аккуратными рядами стояли тысячи папок с донесениями, фотокопиями писем и расшифровками подслушанных разговоров, которые красноречиво рассказывали о жизни Карлоса в объятиях Восточного блока.
Не было дня, чтобы мы не думали о Карлосе. Каждый раз, когда мы сталкивались с каким-нибудь человеком, который мог что-то знать, мы всегда задавали ему один и тот же вопрос: “А не знаете ли вы, где сейчас Карлос? Может, вы можете свести нас?” Это был наш долг задавать подобные вопросы.
(Бывший глава ДСТ Жак Фурне).
Не прошло и двух недель после того как 2 августа 1990 года Саддам Хусейн приказал двинуть свои танки через пустыню в соседний Кувейт, как западные службы вновь вспомнили о Карлосе. Донесения со всего Ближнего Востока свидетельствовали о том, что Саддам планировал проведение кампании глобального террора против Соединенных Штатов и их союзников. По сведениям “Моссада”, проведение этой операции было поручено Абу Нидалю, которого президент Ирака вызвал из Триполи. Однако координация всех действий, по донесениям секретных служб Запада, должна была быть возложена на Карлоса.